Политика

Максим Шевченко: «Газпром» хочет убрать суверенное государство Беларусь в лице человека, который его символизирует, в лице Лукашенко

Беларусь - это настоящая Русь. Я видел там то, что я хотел бы видеть в России.

31 июля 2020, 02:56
35327
Политика Эхо Москвы
0

Известный российский политик и журналист Максим Шевченко в эфире радио "Эхо Москвы" рассказал ведущему Евгению Бунтману о своем видении ситуации в Беларуси.

Е.Бунтман: Что в Белоруссии происходит. Может быть вам понятнее, чем нам?

М.Шевченко: Все соседи, окружающие Беларусь, хотят свержения Александра Григорьевича Лукашенко, изменения в политической, экономической и социальной сути независимого суверенного государства республика Беларусь. Все абсолютно понятно. Для этого у каждого свои стратегии: запад как бы превалирует демократию и свободные выборы и все такое прочее, Украина делает как запад. У нее абсолютно такая же позиция в контексте грантовых программ.

А у России чуть более сложная стратегия, на мой взгляд – я не утверждаю, что это так, безусловно, — я надеюсь, что это не так. Но похоже на то, что одной рукой Россия поддерживает либеральную оппозицию, которая требует ухода Лукашенко, а другой рукой готовит там, как говорится, некое подобие «Русского мира», бойцов за «Русский мир». Потому что вот эта группа товарищей, которые опоздали на рейс в Стамбул, как нам теперь сообщают, и которые по контракту ехали – думаю, они там были на всякий случай.

Потому что если бы 9 августа возникло бы нечто серьезное, допустим, большие группы людей, несколько десятков тысяч человек вышли бы на улицы белорусских городов, началось бы некое насилие – думаю, они были бы готовы к тому, чтобы объявить о том, что, мол, ДНР пришло сюда и «русский мир» здесь. Не исключаю.

Возможно, это не так, возможно, это невинные контрактники, которые ждали своего рейса в Стамбул. Я не знаю. Возможно. Мы не можем отрицать такую версию тоже.

Но если на уровне главы Союзного государства говорят о том, что они присланы из России с грязными делишками, то возникает несколько моментов: во-первых, что это за Союзное государство такое, и долго ли этот Союз продержится, и на чем он, собственно, основан, этот союз.

И второй момент – такие обвинения просто так не звучат. Наверное, есть какие-то донесения спецслужб, донесения соответствующих ведомств, которые будут подтверждать подобные обвинения. Сегодня я читал в телеграм-каналах, что Путин и Лукашенко разговаривали по этой теме. Может, они пришли к какому-то решению. Но я уверен просто, что Москва одной рукой поддерживает либеральную оппозицию, а другой рукой готовится к проблемам в случае, если эта либеральная оппозиция по украинскому варианту всерьез решит свергать Лукашенко.

Почему Москва это делает – это другой вопрос. Почему «Газпром» полякам выплачивает полтора миллиарда долларов или евро, украинцам выплачивает 3 миллиарда, а с Беларуси союзной требует 165 миллионов. Почему? Потому что «Газпром» хочет убрать суверенное государство Беларусь в лице человека, который его символизирует, в лице Лукашенко. И через эту территорию в духе неолиберальной экономики, транзитной, как положено странам третьего мира, просто проложить трубу самую дешевую по самому короткому маршруту.

Е.Бунтман: А кто оппозицию либеральную поддерживает? Просто таких случаев на моей памяти не было, чтобы Россия поддерживала где-то демократические процессы.

М.Шевченко: Вы заблуждаетесь. Допустим. В 2004 году я сам наблюдал в Киеве как московские политтехнологи – Алексей Ситников, например, — просто организовывали работу штаба Тимошенко и всего, что противостояло тогда Януковичу.

Е.Бунтман: И Рогозин там был тоже.

М.Шевченко: Поэтому не надо говорить, что Москва никогда ничего такого не поддерживает. Вот «оранжевое» движение 2004 г. поддерживали ведущие московские политтехнологи.

Е.Бунтман: Потому что политтехнологи на этом зарабатывают.

М.Шевченко: Потому что политтехнологи такого уровня без разрешения политического этого никогда делать не будут. Они не такие свободные «вагнеровцы», которые путешествуют по миру – это далеко не так. Это первый момент.

Второй момент. В данном случае ситуация совсем другая. Потому что Лукашенко нарушил некие серьезные планы, о которых нам рассказывал, в частности, Венедиктов – что якобы была такая тема: Союзное государство, Путин становится его президентом, и они якобы в Лукашенко договорились так? Путин – президент, Лукашенко — премьер. Но тут нашла коса на камень. И Лукашенко возьми да и скажи: «а потом поменяемся». Естественно, меняться потом никто не хочет. Потому что понятно, что Лукашенко с его идеями социального государства, с его идеями защиты лучшего того, что было в социализме и подключение к социалистическому, по сути, окормлению государства национального развития общества, элементов свободного рынка, он как бы по душе придется такому левоориентированному российскому электорату, чем Путин с его неолиберальными реформами – монетарной реформой, реформой здравоохранения и всего такого прочего.

Я видел своими глазами — те села и деревни, про которые Тихановский рассказывал в своих роликах, что они в ужасном положении – господи, в России такие деревни снятся жителям сельской местности, им кажется, что это какие-то процветающие колхозы.

Е.Бунтман: Но они же не с Россией сравнивают.

М.Шевченко: А с чем сравнивают?

Е.Бунтман: С другими соседями.

М.Шевченко: Тогда вы в Литву съездите. В Литве тоже такого нет, поверьте, как в Белоруссии. Не знаю. Лично я в Польше не был, в Польше главная ненависть в том, что это все дотируется государством. Но я извиняюсь, и польское сельское хозяйство дотируется Евросоюзом. Невозможно без дотаций Евросоюза, целенаправленного, Европейского банка, в частности, содержать сельское хозяйство.

Сельское хозяйство и жизнь на селе является условием продолжения жизни нации, народа. Так получается, что ментальность народа, его связь с селом является формообразующей. Все это дотируется в Германии, Австрии. Польше, — во всех странах ЕС. В Белоруссии это делает государство.

В России село уничтожено. Уничтожены сами корни русского народа, откуда он происходил. Русский народ изгнан из его коренных мест обитания, из малых городов. Я вот был в городе Андрея Тарковского, где он родился – Юрьевец — это умирающий древнерусский город. Там никого нет. И умирает: дома заколочены, все принадлежит дачникам. Работы нет. Рядом такой же город. У нас во Владимирской области вымирающие просто города.

И это не объективная ситуация. Просто государство сознательно решило уничтожить село. Это абсолютно неолиберальная политика. А в Белоруссии село и деревня поддерживаются. В деревне моего деда, маленькая деревня Щербово в Каменецком районе в Брестской области – до нее еще ехать и ехать, 140 человек живет. И достаточно хорошие дома. Машина или две машины у каждой семьи. Я спрашиваю: это что, вас «Потемкинскяа деревня»? – Нет, это у нас деревня «на двоечку».

Поэтому, конечно — кому нужна такая Беларусь? Нужна Беларусь, где нищий народ, где горожане, живущие за счет оборота капитала, через которую идут трубы и которая постоянно не вылезает с митингов и с разного рода обсуждения русские, белорусы, украинцы и прочая хрень, никому не нужная и не интересная.

Главная вина Лукашенко с точки зрения его соседей в том, что он посмел создать на самом деле суверенное независимое национальное белорусское государство. Другое дело, что оно должно модернизироваться, что 26 лет оно завязано только на одного человека, и вся система завязана только на нем, что это угроза на самом деле суверенной Беларуси. Потому что вот что-то случится с Лукашенко, — например, он сейчас болел коронавирусом. И непонятно, как дальше все это будет управляться.

Поэтому, конечно, необходимы политические реформы. И они запоздали очень сильно. Выросло новое поколение, новое поколение в городах. Но я не хочу кинуть камень в оппозицию, честно вам скажу.

Е.Бунтман: Новому поколению, наверное, нужен новый президент?

М.Шевченко: Не президент нужен. Им нужны новые перспективы национального развития. Потому что возникает классический конфликт между городской и сельской этикой. Фон Хайек, был такой философ-мыслитель, писал, что конец истории это когда город побеждает деревню. Пока идет развитие, то есть, модернизация, пока есть запрос на модернизацию, а он исходит гораздо больше от населения с сельской ментальностью, чем от городского. Условно говоря, чтобы тупо это объяснить, — город стремится по уровню жизни достичь деревню. Значит, есть, куда двигаться.

Когда уничтожается деревня как в России, полностью, — вот жизнь русского народа уничтожена этой властью, ельцинско-Путинской. Сознательно, целенаправленно. Думаю, это еще сделано потому, что деревня была источником революции. Для того чтобы левая оппозиция, советская, не опиралась на деревню, как и на малые горда, которые тоже обладают таким деревенским типом сознания – фабрики, моногорода, — они просто уничтожены полностью. Население превращено в люмпенов, которые согнаны в города под бич микрокредитов, под власть банкиров.

Е.Бунтман: Правда, это немножко раньше произошло.

М.Шевченко: Первый указ ельцинско-чубайсовской банды был о роспуске колхозов и совхозов. Первый практически указ, который сразу уничтожал социальную хозяйственную базу жизни русского народа.

Е.Бунтман: Я наивно полагал, что организация колхозов уничтожила деревню.

М.Шевченко: Это был их первый указ. И дальше пошла последовательная цепь реформ, которые Ельцин и Путин, их правительства проводили и проводят до настоящего времени. В Белоруссии все по-другому. Белоруссия это Россия, которая сохранила самое лучшее от СССР. И к этому надо только добавить – на самом деле вы правы — современные, понятые современному поколению перспективы движения вперед. И это главная проблема. Сейчас просто кризис.

А государства, включая российскую Федерацию, решили сломать суверенитет Белоруссии, уничтожить ее и превратить ее просто в такую оккупированную территорию для транснационального капитализма — российского, европейского, какого угодно.

Е.Бунтман: Все-таки спрошу про Лукашенко еще одну вещь. Я понимаю вашу симпатию к Лукашенко.

М.Шевченко: У меня симпатия к тому государству, которое я видел, Беларуси. Если Евросоюз будет дотировать белорусскую деревню, — но это тоже, во-первых, не сразу произойдет. Как польское живет. Без этих дотаций польская деревня напоминала бы российскую абсолютно.

Не надо говорить, что какая-то нация более трудолюбива, чем другая. Просто нормы жизни в ЕС они социально-ориентированы, при всем том, что там правят неолибералы. Там дотируют жизнь крестьян. Мне это во Франции рассказывали в сельской местности.

Я приезжаю, например, в маленький городок под Сент-Этьеном, малюсенький, 500 населения, там разговариваю, спрашивают, как живут. Говорят: мы получаем дотации. Везде в Европе дотируется жизнь в малых городах. Только в России она сознательно властью уничтожена — чтобы русский народ никогда не сверг эту власть, дисперсно растворился в городском люмпениате. Это целенаправленная политическая акция – я уверен в этом.

Е.Бунтман: Все-таки про Лукашенко и про политику. Каждый президентские выборы в Белоруссии Лукашенко зачищает все возможное оппозиционное поле. Он сажает своих оппонентов в тюрьму, при нем преследовали журналистов российских и белорусских. И сейчас безоговорочно верить в версию западного или российского заговора, которое представляет официальное КГБ Белоруссии.

М.Шевченко: Для меня это одно и то же – западная и Россия. Россия это часть Запада, поэтому для меня это одно и то же.

Е.Бунтман: Хорошо. Поиск внешних врагов происходит каждые президентские выборы.

М.Шевченко: Женя, ну что сказать? Лукашенко плохой демократ. Он, наверное, вообще даже не демократ.

Е.Бунтман: Наверное, он все-таки диктатор.

М.Шевченко: Может быть, что за дурацкое слово «диктатор»? Мне, допустим, нравится Фидель Кастро — вы Кастро тоже диктатором назовете? Он у власти был 60 лет. Мне лично Куба нравится. Я считаю кубинский эксперимент правильный. Он создал совершенно нового человека. Мне оппозиция, сидящая в Майами, отвратительна. Я считаю их предателями кубинского народа. А кубинцы, которые живут под властью Фиделя, я считаю героями, патриотами своей страны, которые защищают национальную безопасность кубинской республики, республики Куба.

Почему «диктатор»? Мы что, должны весь мир подделывать под европейскую модель представительной демократии, которая выросла, как нам рассказал макс Вебер из духа протестантизма и капитализма? Есть целые цивилизации, где это плохо работает.

Это плохо работает в Китае — Китай отказался от этого, там партия всем руководит, некий держатель политических и этических принципов развития китайского общества. Это плохо работает в Индии на самом деле, где, несмотря на внешнюю демократическую процедуру для элиты, представляющую наследников Джавахарлала Неру и других, значительная часть живет в абсолютно кастовой, лишенной какого-либо налета даже европейской демократичности жизнью.

Е.Бунтман: А чем Белоруссия от Польши отличается? Я понимаю, чем Белоруссия отличается от Индии, но чем от Польши?

М.Шевченко: Начнём с того, что белорусы это не поляки. Это особая нация, которая наследует западно-русской литовской цивилизации, которая была на территории Великого княжества литовского.

Е.Бунтман: Хорошо, почему у литовцев может быть демократия, а у белорусов нет?

М.Шевченко: Секундочку. Литовцы современные это наследники жмуди, а Литва в средние века — так называли как раз белорусов. Поэтому Сергей Платонов, великий русский историк говорил, что это альтернативный центр объединения русских земель.

Я считаю, что демократия должна развиться из того национального государства уникального, которое существует сейчас. Да, надо двигаться вперед, но демократия не может быть привнесенным извне механистическим способом организации политической жизни. Она не может противоречить коренному выбору народа и взглядам людей. Она не может уничтожать, как это в России произошло, коренные основы народной жизни. В итоге в России ни народа русского нет, ни демократии, ни хрена нет. А есть бензоколонка, которая на Запад своим хозяевам гонит газ или нефть отсюда.

Е.Бунтман: Если все белорусы поддерживают Лукашенко, почему КГБ задерживает протестующих?

М.Шевченко: Совершенно не все поддерживают Лукашенко. Думаю, что Лукашенко поддерживает немногим больше половины, процентов 50-60. Но его реально поддерживают. Потому что там огромные социальные дотации.

Мои родственники при трёх детях получают бесплатную квартиру трехкомнатную в новостройке в Бресте. Говорю — а четырехкомнатную можно получить? – Можно. Надо доплатить 12%. На это можно использовать, — говорит мне мать троих детей, внучка племянницы моего дедушки, — материнский капитал, который выдается за третьего ребёнка в размере 10 тысяч долларов примерно. То есть, практически бесплатно они могут получить четырехкомнатную квартиру.
Все это в России немыслимо. Если сравнить с Польшей, Польша не сама по себе существует. За спиной Польши стоят огромные финансовые гарантии ЕС. Не будь этих гарантий, не справилась бы никогда Польша. Так давайте тогда мы зададимся правильным вопросом: если такие гарантии были бы у Белоруссии, может быть и там была бы демократия? Никто таких гарантий Белоруссии что-то не дает. Никто таких гарантий и Украине особо дает, России никаких та каких гарантий не дает.

Поэтому, думаю, здесь система не линейная. Я уверен, что белорусская нация, древняя и одновременно молодая, — я понимаю прекрасно чувства, которые овладевают сердцами протестующих – прекрасно понимаю. И я считаю, что это прекрасная белорусская молодежь, которая хочет развития. Я совершенно не считаю их какими-то врагами или пятой колонной.

Другое дело, что ими могут манипулировать. Но многие из тех, кто выходит сегодня на митинг, — да, это люди, которые уже живут в другом мире. Которые могут спокойно сесть на машину, приехать в Москву, Киев, Варшаву или Вильнюс – собственно, куда угодно в Европу. Если у них есть карта поляка — поляки половине белорусов раздали карты поляка, дающие право на облегченное получение Шенгена. То они могут поехать вообще в любой европейский город, например.

Да, они хотят по-другому. Но здесь есть очень важный момент – чтобы не выплеснуть с водой ребенка. Я считаю, что социальные и национальные завоевания, которые были в эпоху Лукашенко, должны сохраниться. Поэтому я не знаю, как, я не могу советовать до конца белорусам, но я желаю белорусской нации сейчас пройти еще одно испытание, когда все на них обрушились. И потом найти такие механизмы движения в будущее, которые не сделали бы суверенитет Беларуси заложником аппетита внешних хищников – будь то Россия или ЕС.

Беларусь должна сохраниться как независимое, суверенное, бесценное государство. Для меня это особо ценное по двум параметрам. Потому что это настоящая Русь – я видел там то, что я хотел бы видеть в моей стране. Там люди говорят по-русски, белорусский язык используют как гипер-интеллектуалы, как польская шляхта говорила на латыни, например.

Е.Бунтман: То есть, язык свой потеряли?

М.Шевченко: Нет, они не потеряли. Я у них спрашиваю в Брестской области: вы на русском говорите? — Да, на русском. – А вы белорусы? – белорусы. А белорусский знаете? — абсолютно все знают. А почему не говорите на белорусском? — Нам на русском удобнее, но мы белорусы. Самосознание. Язык не является главным фактором национального самосознания.

Самосознание «мы белорусы» это очень важное самосознание. «Мы — наследники». Но это образованные люди у нас скажут — мы наследники Полоцка древнего, древнего Турова, Пинска, Бреста. Я видел в Бресте потрясающий музей – там раскопали древнюю крепость на территории Брестской крепости, где есть мемориал героям 41 года и одновременно там есть музей 13 века, древний Брест раскопан рядом.

Вот это все надо защитить, не проиграть в этом азарте, который сейчас овладевает молодежью Должно быть национальное чувство. И это национальное чувство должно быть не только сугубо националистическим, идущим через язык – это ловушка, в которую, на мой взгляд, попалась Украина. Белоруссия находится в гораздо лучшем положении. Я бы не хотел, чтобы общество было разрушено.

А реформы, конечно, нужны. Демократия, или какие-то иные реформы, которые соответствуют менталитету белорусской нации. Но этот менталитет отличается от менталитета московской Руси. Очень сильно отличается. Он отличается от менталитета поляков и украинцев, литовцев, как я их помню – я не был в Литве с начала 90-х годов. Но я много тогда бывал в Литве и очень хорошо знаю Литву.

Поэтому я, честно говоря, сейчас очень не хочу, чтобы используя внутреннее стремление белорусского народа к переменам, к развитию, внешние хищники сожрали независимую, прекрасную, суверенную Беларусь. Это моя позиция, и я с нее не сойду.

Обсудить в чате
Подпишитесь на канал EX-PRESS.BY в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Конвертер

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Политика
Эксперт: Дальше три развилки: (1) военное/чрезвычайное положение, (2) круглый стол с выходом на новые выборы, (3) протест выдыхается
Общество
Адвокат министру МВД: Юрий Хаджимуратович, зря вы приехали к нам в Минск из вашего Владикавказа. Бегите. И опричников своих прихватите
Политика
Петр Кузнецов: В стране переломный момент. Власть сейчас на паузе, притихла, решая, что и как делать дальше
Политика
Павел Усов: Последняя надежда Лукашенко на то, что протест и недовольство могут превратиться в рутину
Общество
Аналитик: Близка кульминация. Стороны приходят к равновесию. Позиции абсолютно непримиримы
Общество
Класковский: Ни о каком диалоге наверху и не помышляют. Власть тянет время, расчитывая, что минимальные уступки постепенно сведут протесты на нет
Новости Жодино
«Еще немного, и всем здесь понадобится помощь. Люди на пределе». EX-PRESS.BY провел ночь у жодинской тюрьмы
Общество
Борисов 14 августа вышел на улицы. Фото
Общество
«Даже близко не мог представить, что у нас за ширмой спокойствия творится такой беспредел». Люди рассказывают о насилии ОМОНа и пытках на Окрестина
Общество
Медицинский центр «ЛОДЭ» пообещал бесплатно помочь задержанным 9-14 августа
ВСЕ НОВОСТИ