Экономика

Василий Леонов: Почему мясо из Польши дешевле, чем наше

В очередной интернет-передаче ОГП-ТВ заместитель председателя ОГП экономист Лев Марголин обсуждает вопросы развития сельского хозяйства с Василием Леоновым, министром сельского хозяйства Беларуси в 1994—1997 годах.

— Василий Севастьянович, ОГП провозгласила лозунг «Построим новое, сохраним лучшее!». В связи с этим вопрос: что нужно реформировать в нашем агропроме, а что можно сохранить? Ведь Александр Лукашенко заявляет, что сельское хозяйство мы за десять лет подняли на такой уровень, что обогнали всех бывших коллег по Советскому Союзу и даже добрую половину стран Европейского союза…

— Я бы начал не с реформ, а с цены мяса в Польше. Мясо, привезенное из Польши, даже с учетом пошлин дешевле, как, впрочем, и все остальные продукты. Поэтому реформировать придется, желаем мы того или нет.

Самое главное — определиться, кто хозяин. Не только на селе, а в целом — в экономике страны. Есть отрасли, которые обычно находятся в собственности государства. Мы ж не будем приватизировать оборонные предприятия (хотя и приватизированные могут работать на оборону), железную дорогу. А на селе, особенно сегодня, очень важным будет фактор кто хозяин земли. На этот вопрос ответа пока нет, сегодня-то у нас один хозяин — Лукашенко...

— Вы сами выступаете за частную собственность на землю?

— Я однозначно за частную собственность! Для предотвращения проникновения туда криминала, перекупки, перепродажи существуют соответствующие меры. Земля наша очень дорогая, и на сегодняшнем этапе просто раздать людям, с учетом того, что не все знают, как ею распорядиться и что она стоит, — вряд ли это будет правильно. Землю необходимо приватизировать, но так, чтобы она не попала в руки криминального капитала.

— А не получится ли, что мы раздробим земельные наделы и потеряем крупные товарные хозяйства?

— В Беларуси есть немало крупных предприятий, которые ведут хозяйство на высоком уровне, другое дело, что у них нет полной экономической свободы, они не властны делать то, что считают необходимым. Ведь речь идет не о том, чтобы приватизировать землю: разрезать ее на кусочки и раздать — это первоначальное развитие капитализма, так в Европе раздавали землю. Потом капитализм нашел другие формы хозяйствования. Там сегодня есть директора предприятий, владеющие акциями, и рабочие могут заработать акции — это акционерная форма собственности.

Что сделала Россия? Там в некоторых местах и поныне крестьяне сдают свои земли в аренду и продают по достаточно серьезной цене — это их земля.

— На ваш взгляд, основной принцип приватизации: земля тем, кто ее обрабатывает? Или каким-то образом должны быть учтены и интересы жителей городов?

— Я думаю, что это вопрос дискуссионный, и сегодня я не готов ответить. Если бы это было 20 лет назад, тогда вопрос бы решался просто, он был практически предрешен. Сегодня многое изменилось. Многие из тех, кто создавал это конкретное хозяйство, уже ушли из жизни. Тогда вопрос ставился так: все, кто живет на селе — и учитель, и медицинский работник, должны быть тоже учтены. Это — во-первых. А во-вторых, земля земле — рознь, одно дело под Витебском, совсем другое — в Минском районе, это разные земли.

— Да, разная стоимость.

— Разная стоимость и разные паи могут быть. И учесть надо еще одну вещь: что из промышленных предприятий к тому моменту не будет продано и достанется жителям? Вполне возможно, что для продажи, для приватизации останется одна земля, а все заводы к тому моменту будут проданы, рабочий класс и все население городов останется без собственности. Это все надо будет компенсировать. Продавать скоро будет нечего, и тогда дойдет дело до земли.

— Как вы считаете, структурно нынешнее сельское хозяйство на сегодня как-то оптимизировано? Или кругом волюнтаризм и надо каким-то образом менять? В частности, молочнотоварные фермы, о которых в последнее время много говорится.

— Я считаю, должны быть признаны равноценными все формы хозяйствования: и личное подсобное хозяйство, и фермерство, и крупное акционерное хозяйство. Все зависит от того, как они работают. Сначала должна быть проведена реформа села, дана политическая и экономическая свобода. А потом уже люди на хуторе, в селе, деревне, пригороде, малом райцентре разберутся лучше нас.

— А если, скажем, кто-то посчитает нужным выращивать страусов, продавать страусиные яйца

— Он их продаст, на этом заработает. Фермерам не надо мешать, им надо создавать условия, и здесь есть для государства серьезная работа: защита своего рынка и продвижение продукции. А то могут привезти яблоки с другого полушария, а куда свои девать?

— Вы считаете, что через какое-то время, если не мешать фермерам, мы сможем увидеть на рынках не польские яблоки, а белорусские, ничуть не хуже по качеству?

— Знаете, в Беларуси у фермеров есть почти все сорта, которые есть в Польше и Германии. Прекрасные белорусские сорта, устойчивые к болезням. Вопрос в том, кому принадлежат рынки и кто там хозяйствует? Я знаю фермеров, которых с капустой, яблоками в райцентр не пускают, милиционеры говорят: «Я ничего не могу сделать».

В 1996 году специалистами был составлен расчет, что если мы проведем на должном уровне реконструкцию животноводства, то в течение 5—7 лет Беларусь выходит на такой уровень производства, что за счет продуктов сельского хозяйства может приобретать у России нефть и газ. Только за счет продуктов сельского хозяйства! Такой расчет был доложен Лукашенко.

Если будет нужно, я подыму эти расчеты. Характерно, что с тех пор резко возросла цена на нефть и газ, но точно так же и на все продукты сельского хозяйства. То есть ничего не поменялось. Правда, изменился кадровый состав, и не в лучшую сторону. Ведь крупные, работающие на должном уровне хозяйства возглавляют не новички, там в основном советские кадры.

— То есть те люди, которые давно перешагнули пенсионный возраст или близки к нему?

— Да. Еще одну цифру приведу. В Беларуси можно получать при средней агротехнике 2 тонны сои с гектара. В июле месяце прошлого года на бирже цена на сою была $800 за тонну, то есть $1600 с гектара. Затратить $800 там никак нельзя, даже если по-плохому вести хозяйство, максимум $600 — вот какова рентабельность. А ведь Беларусь тратит полмиллиарда на закупку сои за рубежом. Эти цифры называл и Лукашенко, он даже сам пытался заниматься этим, но воз и ныне там.

Повторю еще раз: при политической и экономической свободе наши люди на селе сами решат все эти проблемы. Так что все разговоры, мол, где деньги возьмем на нефть и газ, яйца выеденного не стоят. Деньги будут. Только дайте людям землю и не мешайте работать.
Обсудить в чате
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Конвертер