Экономика

«Теперь понятно». За чей счет поддерживаются убыточные компании?

В первом квартале этого года четверть всех организаций страны работала с убытками.

28 мая 2020, 11:30
646
Экономика TUT.BY
0

В первом квартале этого года четверть всех организаций страны работала с убытками. На поддержку убыточных госкомпаний из года в год тратятся бюджетные средства. С экономистом, научным сотрудником BEROC Марией Акуловой TUT.BY разбирался, правильно ли спасать за счет налогоплательщиков хронически неспособные зарабатывать предприятия, сколько государство на это тратит и как вообще может существовать компания, генерирующая убытки.

1. Как вообще бизнес может быть убыточным?

Убыточным считается предприятие, получившее отрицательный финансовый результат от реализации продукции, товаров, работ или услуг.

Как правило, если предприятие убыточно, то рынок вынуждает его закрыться, перепродать его либо провести реструктуризацию, чтобы улучшить процессы внутри организации. В рыночных условиях жизнь компании, работающей в минус, коротка. Она либо закрывается, либо меняет владельца / стратегию развития. Ведь собственник нацелен на получение прибыли, повышение эффективности производства. Он не станет тратить деньги на компанию, которая ничего не зарабатывает. В связи с этим, когда речь идет об убыточных предприятиях в белорусских условиях, подразумеваются государственные.

Во многих странах в руках государства находится некоторое, часто незначительное, число компаний. В основном это инфраструктурные объекты, железные и автодороги, предприятия, связанные с национальной безопасностью, природными ресурсами. Государства могут поддерживать эти организации, но так как доля госсектора в рыночной экономике незначительная, то и ресурсов, которые тратятся на их поддержку, значительно меньше по сравнению с тем, что госпредприятиям выделяется в Беларуси.

2. Сколько убыточных компаний в Беларуси?

В 2019 году в Беларуси убыточными были 14,7% из всех действующих компаний. Статистика госсектора показывает, что 11,4% госкомпаний в прошлом году работали с убытками, в 2016 году таких было 19%.

В первом квартале этого года количество убыточных организаций увеличилось на 30% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Удельный вес убыточных организаций составил 24,2% от их общего числа. «В начале года на это повлияли вопросы нефти. Сказывалась нестабильность национальной валюты, которая тоже, скорее всего, оказала свою роль. А в марте мы начали ощущать на себе внешнее влияние COVID-19», — объясняет Мария Акулова.

Количество убыточных предприятий увеличивалось после кризиса с 2011 до 2015 года, значит, и объем поддержки должен был расти. После этого путем объединения компаний, присоединения убыточных к успешным, число неспособных зарабатывать самостоятельно стало снижаться. Но есть отрасли, где убыточных компаний с годами становилось все больше. Например, в сельском хозяйстве в 2008 году убыточными были 1,3% предприятий, а в 2017-м — 14%.

3.Почему эти компании не зарабатывают, они же что-то производят?

Причин несколько. Это производство неконкурентной продукции, работа на склад, избыточная занятость, высокая закредитованность и неспособность рассчитываться с долгами. Одна из важнейших причин, на которые указывают отечественные экономисты и международные финансовые организации, — это неэффективное управление госпредприятиями. Руководители госкомпаний назначаются порой без учета их опыта в отрасли, в которой действует компания, на них перекладывается высокая ответственность, есть риск за любое «неправильное» решение понести наказание вплоть до заключения. Поэтому директора не имеют стимулов для самостоятельной разработки стратегии развития предприятия. Они действуют по принципам, заложенным еще в плановой советской экономике, — производить то, что выпускалось десятилетиями до этого, с традиционными подходами к производству. Если нет спроса — работать на склад, зная, что убытки в случае чего покроются за счет средств государства. «Пока дирекция не будет финансово мотивирована повышать эффективность и общефакторную производительность, ничего не будет меняться», — комментирует Мария Акулова.

Проблема еще в том, что многие такие компании недостаточно гибкие. Чтобы стать конкурентоспособными, особенно на внешних рынках, надо инвестировать в образование, проводить внутреннюю оптимизацию. Только принятием директив этого не добиться. Для этого необходимо обучать руководящий персонал, как это делали в свое время китайцы. Хорошо сработали бы программы обмена опытом, считает экономист.

Для того чтобы повышать эффективность предприятия, нужны средства, в том числе инвестиции. «У нас вопрос поиска инвестора — это отдельная головная боль. Многие просто боятся идти в Беларусь. Без этих денег и без понимания, для чего что-то делается, только за счет внутренних ресурсов, как показывает опыт модернизации деревообработки, результата может не быть вообще», — объясняет экономист.

4. Если эти компании не зарабатывают, то за какие же средства существуют?

Убыточным предприятиям помогают из бюджета. Разными способами: прощая налоги, помогая выплачивать кредиты и проценты по ним, выделяя деньги на пополнение оборотных средств. Долгое время активно использовался механизм директивного кредитования, а обязательства по выплате долгов периодически перекладывались на бюджет.

В заключении об исполнении республиканского бюджета, которое публикует Комитет госконтроля, можно посмотреть, сколько тратилось на поддержку госпредприятий. В 2018 году 1856 госкомпаниям из республиканского и местных бюджетов помогли на 2 млрд рублей. Эти деньги тратятся не только на убыточные предприятия, но также на те, которые способны зарабатывать сами и которые рискуют уйти в минус.

За последние семь лет задолженность по просроченным кредитам и займам госпредприятий увеличилась в 10 раз, достигнув 2% ВВП. Объем кредиторской задолженности в госсекторе достигает 4,3% ВВП. Только благодаря бюджетной поддержке некоторым предприятиям удается сводить концы с концами. Без нее они не смогли бы рассчитываться с банками по взятым ранее кредитам, платить зарплаты, закупать продукцию и комплектующие для производства. И в итоге были бы вынуждены закрыться.

5. Правительство вроде перестало поддерживать убыточные компании

Объем господдержки в последнюю пятилетку снижается. А директивное кредитование за последние 8 лет сократилось примерно в 3 раза. Но объемы помощи предприятиям из бюджета все еще существенные.

После принятия указа «О государственных программах и оказании государственной финансовой поддержки» в 2016 году объем государственной поддержки и преференций госсектору уменьшился на 21,9% до 3,6 млрд рублей, выделенных 2430 компаниям. А годом позже 2210 предприятий получили господдержку в общей сложности в размере 4,5 млрд рублей. Для сравнения, в том же году на образование из консолидированного бюджета было потрачено 4,9 млрд рублей, а на здравоохранение 4,3 млрд рублей.

6. Только не говорите, что их все надо приватизировать!

О приватизации как пути для спасения этих организаций можно было говорить до 2015 года. Тогда спрос со стороны инвесторов был выше, а состояние предприятий менее плачевным. Сейчас многие хронически убыточные предприятия не способны заинтересовать инвесторов. Но даже в случае заинтересованности отношение государства к собственникам и бизнесу не стимулирует инвесторов вкладывать в госпредприятия.

А теперь, с учетом складывающейся экономической ситуации в мире и регионе, снижается инвестиционная активность. По словам Марии Акуловой, она упадет на 20%. «Понятное дело, это произойдет и в нашем регионе, где кроме Беларуси есть много других „вкусных“ стран. И Беларусь сегодня ничем не выделяется, чтобы привлечь инвесторов», — комментирует экономист.

7. Не проще ли их все закрыть?

Дилемма убыточных предприятий — это не столько вопрос экономики, сколько социальной защиты (не считая политического нежелания решать проблемы госсектора). Если перестать их поддерживать, предприятиям нечем будет платить людям зарплаты, начнутся увольнения. Это, во-первых, испортит красивую картину по низкой безработице, во-вторых, потребует усиления мер социальной защиты оказавшихся без рабочего места людей. А значит, и дополнительных бюджетных расходов. Хотя стоит отметить, что средства, которые каждый год идут на поддержку предприятий, можно было бы перераспределить в сторону усиления мер защиты безработных, обучения и повышения их квалификации.

8. Так что с ними делать?

Выход — оценка на предмет эффективности предприятий, разделение их на те, которые могут работать самостоятельно, те, которые выгодней приватизировать, а часть пришлось бы оставить в прошлом.

Если предприятие производит продукцию, которую можно сделать более конкурентоспособной, верный выход — провести реструктуризацию, улучшить менеджмент. Если же оно производит то, что на рынке не получает какого-то отклика, то более логично его закрыть и подумать, что сделать с рабочими, которые высвободятся.

Большая боль — это градообразующие предприятия, закрытие которых однозначно приведет к росту социальной напряженности. Их было бы хорошо сохранить, сделав хоть немного более эффективными. Экономист считает, что и здесь можно было бы сфокусироваться на корпоративном управлении, изменить процессы работы, изучить, какие более перспективные ниши компания могла бы занять, начать производить более востребованную продукцию, диверсифицировать деятельность.

Совет закрыть некоторые из этих предприятий не нравится правительству. Не понравилась бы эта идея и всем, кто в этих компаниях работает.

Реформирование госсектора — это непростое, дорогостоящее в краткосрочной перспективе решение, стрессовое и для населения, и для руководства страны. Но в долгосрочной перспективе такой шаг приносит больше плюсов, чем сиюминутных сложностей, считает эксперт BEROC.

Надежда КАЛИНИНА
Обсудить в чате
Подпишитесь на канал EX-PRESS.BY в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Конвертер

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
ВСЕ НОВОСТИ
Loading...