Общество

Проблема не в том, чтобы белорус заговорил по-белорусски, а в том, чтобы он заговорил

08 февраля 2012, 19:15
Общество Народная воля
0
Русский язык для белорусов - это быт. Его можно сравнить с панельными домами... Нужно потеснить сам быт, взорвать, вторгнуться в него, прожечь, просветить. Не характерно ли, что слово «змагар» никаким другим не заменишь?

Наш сайт продолжает полемику о роли и месте белорусского и русского языков в нашей жизни. По этому вопросу в нашем обществе до сих пор не сложился консенсус. Не способствует консенсу и власть, котороя намеренно политизирует и примитивизирует языковой вопрос. Тем же зачастую грешит и национально-ориентированная оппозиция.

Целью полемики является не разрешение языкового вопроса, едва ли это возможно. Мы стремимся только возобновить подзабытую дискуссию и представить проблему во всей её объёмности, уйдя от её узкой политизации.

Поэтому мы обращаемся прежде всего к писателям, для кого язык - это нечто большее, чем средство передачи информации или маркер национальной идентичности.

На наши вопросы согласился ответить Константин Чернец, знакомство с чьим творчеством я бы рекомендовал начать с пронзительного рассказа «Пробуждения», написанного по мотивам дела Коновалова и Ковалёва.

***

- Кастусь, согласен ли ты с тезисами, высказанными в статье «Местечковость ведёт к деградации»? В частности, с вынесенным в заголовок выводом и с тем, что русский язык - одинаково свой для русских и белорусов?

- Местечковость ведёт... вглубь. Это провинциальность ведёт к деградации. Минск ощущается как провинция Московии, которая сама уже давно не авангардна. Думаю, желание белорусификации в известной степени подразумевает разрыв и с провинциальностью. Перестать быть спутником спутника планеты. Грубо говоря, перестать читать Сартра в русском переводе. Русский язык для белорусов свой - как и всё прочее наследие СССР. Его можно сравнить с серыми панельными домами. Хорошо, что есть крыша над головой. Спасибо. Есть где переночевать в тепле. Но всё самое значимое происходит в других местах: в университете и деревне, на площадях и крышах. Русский язык для нас – это не Пушкин и не Достоевский. Это быт. Русский – язык быта, повседневности, труда, скуки, опьянения, сна, ругани. Это шумное молчание повседневности.

- Но освоен ли он белорусами настолько, чтобы можно было считать нас творцами русского языка, а не только его пользователями? Образно говоря, есть ли в Беларуси эмиссионный центр русского языка.

- Русскоязычными литераторами европейского масштаба мы пока не разжились, факт. И прочее словесное хозяйство так себе, нельзя не признать. Журналистика, философия, история... Нет, нету у нас своего монетного двора русистики.

- Считаешь ли ты себя белорусом, насколько для тебя важна национальная идентичность?

- Белорусом – да. Быть белорусом для меня – это жить на белорусской территории... лучше сказать, в белорусском краю, жить в белорусской истории, среди порождённых этим краем и этой историей людей. Хоть я и не доволен такой  идентичностью. Но никто не обещал, что жизнь создана для довольства. Это миссия. В чём она? Пойму – будет легче.

- Я знаю, что во время учёбы как раз на заре девяностых одну из сложных технических дисциплин тебе преподавали на белорусском языке. Насколько это мешало, создавало сложности, вызывало ли отторжение?

- Детали приборов. Или, как называл её преподаватель: «Дэталі прыстрояў». Нам это не мешало. Было даже занимательно, хотя и смешно немного. Отчасти мешала вольная манера лектора (человек увлечённый, он грешил частыми лирическими отступлениями в области филологии, кроме того он не диктовал, как мы привыкли, а рассказывал), отчасти – наша собственная невнимательность и, главным образом – сложность самого материала.

- Бытует такое мнение, что причина провала проекта «Адраджэння» была в его внезапности и нахрапистости. Будто бы из-за таких «дэталяў прыстрояў» оно встретило сильное «сопротивление материала», то есть неприятие народа. Ты с этим согласен или причина в чём-то другом?

- Внезапным в те годы оказывалось всё. Все события. Тяжело было людям, страшно и неясно в нахлынувшем шквале истории. А тут, будто нарочно некоторая дополнительная трудность - белорусский язык. Ведь для его освоения требовалась какая-никакая работа над собой. Кроме того, белорусификация могла ассоциироваться с деятельностью  националистов по преимуществу. А все смотрели по телевизору Приднестровскую войну, неприятности с русскоязычными в Латвии, раздрай в Югославии. Боялись вместе с языком заглотнуть национализм, мне кажется. Но это ничего - отбоялись бы мало-помалу. Но языковым проектом эффектно пожертвовало руководство страны. «Спасибо, ребе, без козы гораздо легче».

- В одном из твоих рассказов автор спорит со своим героем, полагающим, что национальный язык у белорусского народа вырвали, утверждая: «тот язык и сам отсох». Ты по-прежнему в этом убеждён? Почему, на твой взгляд, так произошло?

- Скорее, да. Представим себе кухню с двумя холодильниками, двумя столами, микроволновками и т. д. Домохозяйство избавилось от лишнего оборудования. Рачительно. Пошло. Неизбежно. Быт, повторюсь, насквозь русский. Чтобы стало иначе, нужно потеснить сам быт. Каким-то общим общенародным проектом, национальным волнением. Взорвать быт, вторгнуться в него, прожечь, просветить. Не характерно ли, что слово «змагар» никаким другим не заменишь? Белорусский органичен, жив и живителен сейчас в одной сфере. Это борьба с несвободой, с господством во множестве его проявлений. Как гениален язык мужицкой правды (без кавычек) Калиновского! А в начале двадцатого века члены БСГ (об этом интересно пишет в своих воспоминаниях Антон Луцкевич) выигрывали в глазах рабочих по сравнению с русскоязычными эсдеками в том, что обращались к ним на народной речи, а не на господской. Но, когда (и где) нет социальной динамики, нет и её языка. Проблема не в том, чтобы белорус заговорил по-белорусски, а в том, чтобы он заговорил.

- В статье «Местечковость ведёт к деградации» утверждается: «Культура глобальна, настоящая культура - явление общемировое». Но, например, все великие мировые писатели были укоренены в национальный контекст, никто из них не писал «о мире вообще». Не лишается ли этой укоренённости писатель, пишущий в Беларуси по-русски?

- Пишущий по-русски не лишается укоренённости. Если удерживает взгляд на реалиях и деталях своего местного контекста. Примеры крупных индийских, африканских, ирландских и даже китайских литераторов, пишущих на английском, слишком очевидны. Скорее, он даже слишком укоренён. Он погрязает в тягучей русскоязычной материи белорусского житья. Белорусского настоящего. С белорусским языком он становится крылатее. Немного над моментом. В прошлом или в будущем – но не в ямке настоящего.

- Язык - это вообще важно? Языковое многообразие - важно ли оно? Или жалость к умирающим языкам - всё равно что жалость к опавшим листьям и тающему снегу? И возрождать их так же смешно, как красить жёлтую листву зелёным? Может, человечество идёт к тому, что будет говорить на одном общем языке, забросив языки национальные как пережиток? Не обеднит ли это человечество?

- Язык можно сравнить с уникальным набором инструментов. Оставлять какой-либо из них ржаветь попусту – бесхозяйственно и, скажем так, эстетически бессовестно. Нужно или найти ему работу (возможно, скромную), или включить, частями или полностью, в более широкий набор. Или на переплавку отправить. Возможно, человечество и объединится, но, подозреваю, к тому чаемому времени оно будет настолько сложно и разветвлено, что бессчётные области его деятельности потребуют огромных выразительных языковых средств. Мне кажется, будущее за полиглотизмом.

- Ты как-то говорил, что белорусский язык сейчас похож на «имитацию языка, игрушку». Не мог бы ты развернуть эту мысль?

- Скорее, он похож на старый добрый «симулякр». Язык – система знаков. А белорусский – система осиротевших знаков, знаков без означаемого. Слишком ничтожна основная масса белорусской жизни, чтобы сообщить этим знакам движение. Имеется, правда, сфера политической борьбы, где белорусский теплится и виден в общей темноте, но за пределами этого идёт аутоэротическая игра. Поиски идентичности, равно как и тризны на её пепелище – типичное проявление.

- Итак, белорусскому языку для  полноценной жизни требуется - что?

- Много оживлённых белорусов, делающих друг с другом, друг против друга, друг ради друга дела, требующие для своего воплощения свежих, то есть хорошо забытых белорусских глаголов.

Подпишитесь на канал EX-PRESS.BY в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Конвертер

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Политика
Наумчик: Рано или поздно, но белорусам придется делать геополитический выбор. В цивилизованный мир или в империю Орды
Политика
Тихановская: Я пыталась понять свои чувства после встречи с президентом Байденом
Экономика
Романчук: Вы, друзья, действительно, хотите, как в Беларуси?
Спорт
Олимпиада-2020. 28 июля. Все призеры дня и медальный зачет
Политика
Карбалевич: Пройдут ли досрочные президентские выборы? Будет ли участвовать Лукашенко? Если не будет, то какую другую должность он себе подготовил?
Политика
Президент США Джо Байден встретился со Светланой Тихановской
В мире
Украина из-за штамма «дельта» ужесточает правила въезда. Что изменится
Общество
Силовик предупредил о задержании: Игорь Ильяш про своё дело и сутки на Окрестина
В мире
В Литве задержали контрабандные сигареты из Беларуси на 3,6 миллиона евро
Политика
Колесникову и Знака будут судить в закрытом режиме
ВСЕ НОВОСТИ