Общество

Олег Манаев: «Правящему классу хотелось бы, чтобы его не учили жить, а помогли материально»

Предлагаем вашему вниманию беседу с доктором социологических наук профессором Олегом Манаевым. Она посвящена анализу настроений белорусской номенклатуры.

— Олег Тимофеевич, после фактического объявления «дипломатической войны» послы стран Евросоюза уехали и не думают пока возвращаться. Более того, в ЕС все больше говорят об экономических санкциях в отношении Беларуси. В ответ Александр Лукашенко пригрозил активными контрмерами. Может, эта конфликтная ситуация настораживает нашу номенклатуру, заставляет ее метаться?

— Пять лет назад Независимый институт социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ), ныне находящийся в Вильнюсе, проводил специальное исследование, которое было посвящено и анализу настроений чиновничества. Так вот, на вопрос «Много ли вы выиграли или проиграли от того, что Беларусь стала независимым государством?» положительно ответили 97% (!) государственных руководителей самого различного ранга. Кстати, руководителей из негосударственного сектора, считавших себя выигравшими от приобретения независимости, значительно меньше — 67%, а среди населения в целом такой же ответ на этот вопрос дали менее половины опрошенных.

Думаю, что с тех пор эти настроения кардинально не изменились. Номенклатура воспринимает независимость страны весьма прагматично: «А что это нам дает практически?». Точно такое же отношение и к Западу, который нашу независимость всячески поддерживает. Приоритеты номенклатуры в этой сфере можно свести к простому постулату: «Западные деньги и технологии — да, а западные ценности и принципы — нет, или скорее — нет, чем да».

Иными словами, наши чиновники — прежде всего верхний и средний эшелоны — положительно относятся к тому, чтобы сюда шли западные инвестиции и технологии, обеспечивались поездки, учеба, стажировки за границей для них самих и членов их семей. Они готовы сотрудничать с Западом в таких сферах, как борьба с торговлей людьми, наркотрафиком, трансграничное партнерство. Но свобода слова, собраний, ассоциаций, свобода конкуренции и т.п. — все это режет слух правящему классу. Как говорится, «не учите меня жить, а лучше помогите материально».

И Александр Лукашенко, как главный белорусский чиновник, чутко улавливает подобные настроения. Помните громкий дипломатический скандал, связанный с изгнанием западных послов из их резиденций в Дроздах в 1998 году? Не думаю, что Лукашенко пошел на такие рискованные действия, не будучи уверенным в поддержке номенклатуры. И его воля в очередной раз совпала с волей правящего класса.

— Вы хотите сказать, что Лукашенко, когда шел на жесткое подавление митингующих 19 декабря 2010 года, также был уверен в лояльности номенклатуры?

— Конечно. Когда развивался диалог с Западом, определенные настроения и ожидания в президентском окружении были: разговоры о либерализации, реформах и пр. Но события 19 декабря подавляющая часть чиновничества восприняла как вопрос ребром: «Мы или они (т.е. оппозиция)?» — и потому решила остаться со своим патроном.

— Вырисовывается парадокс: ЕС все больше расширяет список невъездных в страны Европейского союза, Лидия Ермошина некоторое время назад заявила, что мечтает побродить по Елисейским полям с томиком Хемингуэя, но не может этого сделать, а вы говорите, что чиновники продолжают поддерживать сложившуюся ситуацию…

— Давайте будем говорить прямо. Что теряют 220 человек, которым запретили въезд в страны Евросоюза? По большому счету, ничего. А какими реальными ресурсами — властью, деньгами, престижем — обладают люди, которые, по образному выражению Белля, «приняли причастие буйвола» до и после 19 декабря? Нам и не снилось! И они прекрасно понимают, что будут получать и дальше, если продолжат оставаться лояльными власти. Люди в своем большинстве болезненно реагируют, когда перемены бьют по их кошельку и престижу.

Надо понимать следующую вещь: белорусская номенклатура в основной своей массе (особенно та ее часть, о которой мы говорим) не сборище дуболомов. Она четко различает слова и дела.

С одной стороны, чиновничество видит, что товарооборот с Польшей (именно с ней у руководства нашей страны сейчас наибольшие разногласия) в прошлом году вырос до 2,5 миллиарда долларов и фактически перекрыл докризисный уровень. При этом собственно инвестиции польских бизнесменов в нашу страну составляют менее 1 процента от этой суммы. А это значит, что давить на Беларусь в экономическом плане Польша попросту не может. Практически такая же картина складывается и с другими странами Европейского союза.

С другой стороны, после известных соглашений, подписанных в Кремле 17 ноября прошлого года, в кармане у Лукашенко находится главный козырь — 7,5 миллиарда долларов российской «матпомощи», как скрупулезно подсчитал посол России в Беларуси Александр Суриков.

Посему мой прогноз сводится к следующему. Если нынешняя эскалация отношений с Западом продолжится, то наша номенклатура ее переживет — как минимум в краткосрочной перспективе, т.е. в течение года.

— Вы сами говорите, что среди чиновников немало разумных людей. Они должны понимать, что на данный момент Россия покупает нашу страну средним и мелким оптом, и после избрания Путина президентом РФ этот процесс только усилится.

— По моему мнению, расчет на то, что правящий класс, извините, «купится» на такой посыл, неверен. Чиновничество прекрасно понимает, что ее «фараон» сам кровно заинтересован в сохранении политической и экономической независимости. Конечно, он это будет делать не под бело-красно-белыми стягами, но наши чиновники в данный момент просто не видят реальной альтернативы — другого лидера и той силы, за которой бы они пошли.

Аргументирую эти доводы конкретными цифрами. На вопрос «Что нужно делать оппозиции, чтобы получить большую поддержку населения?», заданный во время уже упоминавшегося выше опроса НИСЭПИ, две трети руководящих работников государственных структур ответили очень емко — «ничего». Иначе говоря, в среде оппозиции номенклатура не видит для себя альтернативы.

10—12 лет назад подобная альтернатива просматривалась с такими фигурами, как Михаил Чигирь, Василий Леонов, Михаил Маринич, в меньшей степени Александр Козулин. Но, во-первых, все помнят незавидную судьбу этих лидеров. Во-вторых, по данным опросов общественного мнения, авторитет номенклатуры в глазах народа за годы правления Лукашенко не столько поднялся, сколько опустился. Думаю, она об этом прекрасно осведомлена. И кто же поможет нашему чиновничеству в случае, если оно сейчас поставит на перемены? Запад? Оппозиция? Широкие народные массы?

Большинство чиновников ничего хорошего от всех вышеперечисленных сил не ждут. Вы думаете, они не пользуются интернетом, не знают настроений в белорусской оппозиции, не следят за «цветными», арабскими и прочими революциями? Отсюда и соответствующие настроения в среде номенклатуры. Как говорится, «лучше синица в руках, чем журавль в небе».

— А может, мы преувеличиваем значение номенклатуры?

— Не могу с вами согласиться. Как известно, исполнительная «вертикаль» власти насчитывает свыше 100 тысяч человек плюс свыше 180 «штыков» силовых структур (армия, милиция, КГБ и др.). Да еще тысячи руководителей и их заместителей в различных ведомствах, учреждениях и на предприятиях. Даже если отбросить рядовой состав армии, в итоге получается порядка 300 000 человек. Прибавляем их детей, жен или мужей — получаем около миллиона. Разумеется, и в этих семьях не все разделяют «политику партии». Но даже если этот социальный слой уменьшить вдвое, то получается весьма влиятельная сила в полмиллиона человек — с деньгами, связями, реальными рычагами управления.

При количественно-качественном анализе чиновничества следует учитывать еще одно очень важное обстоятельство: если еще несколько лет назад от него требовалась просто поддержка проводимого политического курса и его лидера, то теперь «пассивной лояльности» недостаточно. Нынче повысился спрос на «активную лояльность». После 19 декабря 2010 года тот, кто хочет делать быструю карьеру, должен, образно говоря, «бежать впереди паровоза»; не просто следовать указаниям сверху, а улавливать волю начальства и, соответственно, «решать проблемы». «Решать» — это значит разгонять демонстрации, задерживать активистов и проводить над ними суды, давить на независимые СМИ, профсоюзы, неправительственные организации и т.д.

Именно поэтому в списках невъездных в страны ЕС помимо высшего эшелона власти, традиционных силовиков, членов Центризбиркома появились десятки судей и даже ректоры вузов. Обсуждается вопрос и о включении в него некоторых бизнесменов.

— Олег Тимофеевич, но ведь подрастает новое поколение государственных и негосударственных управленцев. С другим уровнем образования, другим менталитетом, другими, в конце концов, приоритетами и амбициями…

— Безусловно, если сравнивать управленцев двадцатилетней давности и теперешних «белых воротничков», то нельзя не согласиться, что последние стали моложе и умнее, владеют иностранными языками и информационными технологиями. Они, в отличие от партийно-советской номенклатуры, формировавшейся по правилам, описанным еще Авторхановым и Восленским, выросли в годы независимости. Казалось бы, эти люди должны стремиться к переменам.

Правда, возникает важное «но». Эта «продвинутая» номенклатура должна видеть альтернативу — подлинного лидера, за которым стоят ресурсы; хотя бы потенциальную поддержку в Беларуси и за ее пределами. Лидера, «близкого по крови» и обладающего выполнимой программой действий. Пока такая фигура, на мой взгляд, не просматривается.

— Думаю, тут будет уместно вспомнить довольно смелое выступление вице-премьера Сергея Румаса, который когда-то публично заявил, что «бюджет страны не может накачиваться ничем не обеспеченными деньгами». Не раз за либерализацию экономики выступал и бывший заместитель министра экономики Андрей Тур…

— И что, как сегодня складывается карьерная траектория этих «скрытых реформаторов»? Несколько месяцев назад первый из них стал председателем Совета Евразийской экономической комиссии, а второй — заместителем главы Администрации президента РБ. Иными словами, оба пошли на серьезное повышение, открывающее новые перспективы и доступ к новым ресурсам, позволяющее от слов о реформах переходить к делу. И где же эти дела?

Безусловно, подобные «радикальные» публичные выступления высокопоставленных чиновников берутся не с потолка. Они основаны на вполне конкретных интересах, настроениях в коридорах власти. Вероятно, подобные попытки будут осуществляться и дальше. Весь вопрос в том, насколько они реальны.

Думаю, что в краткосрочной перспективе, т.е. в течение ближайшего года, эти попытки нереальны. Как говорил выше, средства у номенклатуры на «жизнь без перемен» есть. В среднесрочной перспективе, т.е. до следующих президентских выборов, их шансы, вероятно, пятьдесят процентов. О долгосрочных перспективах сегодня говорить можно только гипотетически.

Наша номенклатура рациональна или, скорее, цинична (поскольку о рационализме в веберовском смысле слова тут трудно говорить) по очень простой причине — ей есть что терять. А наиболее продвинутая ее часть, фигурально говоря, время от времени «выглядывает в окно и смотрит» — собрались ли «на плошчы» 100 тысяч протестующих? Если картина остается такой, какую мы наблюдаем уже много лет, они просто говорят себе: ну что ж, подождем еще пять лет…
Обсудить в чате
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Конвертер