Общество

«Эх, граждане, куда мы катимся?..»

Общество БелГазета
0
Ночлежка для небрезгливых в самом сердце столицы, место для тусовок с друзьями и новых знакомств, изба-читальня - или, в общем, Минский железнодорожный вокзал.



Чем дышит это место после полуночи, когда большинство перронов пустуют и только две горящие башни вселяют надежду на будущее, корреспонденты «БелГазеты» прочувствовали на себе.

Вопреки расхожему мнению, ночной вокзал - место тихое и едва ли не идиллическое. На первом этаже почти все сидячие места заняты встречающими-уезжающими гражданами. В подвальном - редкие покупатели отовариваются фруктами. На лестнице мирно посапывает стоя, привалившись к перилам, бабуля и обильно пускает слюни на «газету Беларуси N1» - «СБ. Беларусь сегодня». Мимо нее сомнамбулой проходит колоритная дама неопределенных лет в платье, напоминающем сумку челнока.

На третьем этаже царит специфический запах, дразнящий неискушенные ноздри случайных посетителей терпким ароматом нестиранных носков и немытого тела. Тут собираются не те, кто ждет отправки или прибытия поезда, а те, кто пришел скоротать ночь в тепле и (или) за приятной беседой. К 00.30 большинство постоянных обитателей вокзала укладываются спать, растянувшись на красных пластиковых сиденьях. Женщина в плотном, но порванном в нескольких местах тулупе укладывается на твердое ложе и, вдруг спохватившись, вскакивает, основательно привязывает бечевкой свою сумку к тележке, а руку - к сумке. Мало ли охотников до легкой наживы?

На другом конце зала собирается группа из 6 человек. Завсегдатаи обмениваются новостями за день и травят байки о пережитых отсидках и шмонах: «Где была? Мне сказали, что тебя забрали». - «Да нет, нормально все, ушла». Достают из карманов мятые купюры, собирают их в большую кучу и посылают ходока за трофеем – тремя бутылками вина и одним пирожком. Кто-то достает из загашников пластиковые стаканы и шоколадку «Аленка», которую тут же по-братски делят на всех.

Время от времени в помещении появляются представители правопорядка, лениво прохаживаются между рядов, но тактично не нарушают спокойствия дремлющих постояльцев. Разве что делают пару замечаний, чтоб «не бухали» и не буянили. Многих знают по именам и назидательно грозят пальцем: «Ты смотри, будет как в прошлый раз - выгоню на улицу, понял?». Закончив с воспитательной работой, люди в форме удаляются восвояси до следующего часа.

Около колонны на двух рядах расположилась группа ночных интеллигентов. Ворохом лежат на сиденьях свежие газеты: «Глянь вот, «7 дней» есть, «Комсомолка», но самый интересный «АиФ», - делится своими предпочтениями кудрявый Виктор, поблескивая золотым зубом. Тут читают свежую прессу и обсуждают новости государственного и мирового масштаба: «Ты глянь! В 21 год стала проректором вуза!» - «Ну, там, у Рассии, што хочаш можа быць», - «А я сегодня смотрел Азаренко с китаянкой, вон у меня даже «Прессбол» лежит - возьми почитай». Резким диссонансом с похрапыванием небрежно одетого мужчины, лежащего рядом, звучат философско-риторические реплики вроде «Настоящее образование можно получить только путем самообразования», «Институты должны быть исключительно научно-исследовательскими, а называя факультет журналистики институтом, они исказили всю суть этого учебного заведения». 

Image 2586

Обсуждают тут и местный контингент: «Вон профессор МГУ лежит, тот, что с бородкой. Окончил психологический факультет. Жить негде ему в Москве сейчас. Ночует здесь месяцами. А его в научных кругах такие люди знают! А вон и молодежь», - указывает на невысокого, крепко сложенного парня в кожаной куртке наш бездомный гид, пожелавший остаться инкогнито. Заметив внимание к собственной персоне, парень подходит почти вплотную и резко бросает: «Чё ты смотришь?». «Ты что, малограмотный?» - парирует несколько опешивший вокзальный эрудит и завязывает дискуссию на тему современного подрастающего поколения. После десятиминутных обсуждений, во время которых темпераментный юноша разворачивается и уходит, теряя всякий интерес к происходящему, интеллектуалы приходят к выводу: «Хочешь жить в обществе и быть свободным от него? Такого не бывает. Существовать необходимо в союзе с людьми».

В другом конце зала тоже развивается оживленная дискуссия, но несколько иного рода: «Хули воняешь?» - «Хто воняет, я, что ли? А ну подойди!» - «Завоняешь ща здесь все на..й».

На ночном вокзале свои порядки и своя иерархия. В середине ночи в зале появляется «батя», по одному слову которого те, кто еще минуту назад был готов вцепиться друг другу в глотку, а может и воспользоваться розочкой, молча и безоговорочно расходятся.

Красующаяся под потолком полуголая Русалочка - вывеска бара «Ариэль» - над толпой сопящих, хрипящих, переругивающихся и часто пьяных обитателей ночного вокзала кажется уже не мультяшной принцессой, а развратной блудницей. Еще более неуместны здесь разве что редкие путешественники в дорогих пальто и с такими же дорогими чемоданами в окольцованных и наманикюренных руках - появляются и тут же исчезают на нижних этажах.

Тем временем к буфетной стойке, которая работает круглосуточно, подходит еще одна компания постоянных посетителей. Зеленея наколками, парни отовариваются у продавщицы, которую ласково кличут «Леночкой». Один из товарищей тоскливо запевает: «Чего откинулся, браток?.. Ты отслужил и Бог с тобой» и что-то менее разборчивое про этап и достоинства Марьиной Горки. Общее недовольство всех, чей сон был нагло прерван данными руладами, емко формулирует хриплый голос из-за угла: «У тя чё, сука, проблемы?». На что вокалист, выдержав паузу, отвечает: «У меня нет проблем. Проблемы - вот они, все здесь сидят», - и обводит долгим задумчивым взглядом помещение.

Image 2587

Оказалось, зал ожидания служит пристанищем и для музыкантов: то тут, то там мелькают гитаристы с высокими черными чехлами за спиной, а однажды корреспондентам «БелГазеты» удается наблюдать даже аккордеон. Но гораздо более шокирующим становится появление в помещении пары с детской коляской. Не придя к консенсусу с сотрудницей вокзала из комнаты матери и ребенка, семья находит себе место в дальней части зала: женщина раскачивает плачущего годовалого младенца, пока ее супруг безуспешно пытается заснуть все на тех же красных сиденьях. «Я ща блевану», - громко и отчетливо говорит кто-то из-под натянутого до глаз засаленного пуховика. Наворачивают круги держащиеся за руки влюбленные парочки. Спящий на лавке бомж сквозь сон сплевывает кровью. Недавно вошедший мужчина стягивает с себя тяжелую закоревшую верхнюю одежду, переодевается в просторные «домашние» желтые штаны и зеленую рубаху, стелет под ноги газетку, болтает над ней босыми ногами и оптимистично улыбается.

«А вон - Александр, - кивает в сторону одного из проходящих мимо людей разговорчивый завсегдатай. - Ему за выбитый глаз пособие доплачивают. Я вот тоже думаю, может, сломать себе чего».

«У меня дома, в Тальках, хата есть. Летом - грибы, рыба, клюква, - перечисляет подошедший Александр. - Но я не хочу в деревне оставаться. Там скучно, а тут - народ!» Добровольный скиталец садится, опускает на пол свои вещи - в завязанном узлом пакете половину места занимают две книги: «Одна художественная, авантюрная, про любовь. Вместо чая отлично заходит. А вторая посложнее - церковная, «Библия» называется».

Сетуют на то, что в Минске одна ночлежка, и та всего на 90 мест, да и попасть в нее можно только после санитарной обработки, «справка нужна. А документов-то толком ни у кого и нет, поэтому здесь все кантуются». «Лукашенко только делает вид, что заботится о таких. На самом деле ему плевать», - гневно выпаливает он.

Подвижный мужчина в очках, который знает здесь все и обо всех, загибает пальцы и перечисляет города, в которых ему приходилось жить: «Брест, Пинск, Мозырь, Минск... Я много переезжаю, по работе...» «Да какая работа? - перебивает его смеющийся Александр. - Посмотрите на него - самый настоящий «гастролер» и есть!»

Продолжают обсуждать плюсы и минусы белорусских вокзалов, много хвалят Пинск: «Там туалеты бесплатные - помыться можно как след!». Один из собеседников откуда-то извлекает потрепанный листок с результатами переписи населения за 2009 год: «Вона как все в Минск-то побежали! Скоро уже 3 миллиона будет». «А ты посчитай тех, кто по подвалам да чердакам - уже и сейчас столько». «Солигорск рулит!» – вклинивается в спор из другой части помещения солигорчанин.

Не обделяют вниманием ночные жители и политику: «Вон, в Англии Тэтчер - президент. А у нас какой-то колхозник страной управляет. Надо, чтоб в правительстве было больше красивых женщин. Ведь чем женщина отличается от газеты? Газета врет, а женщина всегда правду говорит».

Слабый пол легок на помине: к одному из корреспондентов «БелГазеты» откуда ни возьмись приближается женщина с одутловатым, в красно-синих подтеках лицом. «Я знаю, кто тебя прислал! Иди ты на..й отсюда, поняла? Еще раз здесь увижу - мои тебя уроют!» - истерически выпаливает она и садится неподалеку, время от времени кидая на корреспондента недобрый взгляд. Потом резко вскакивает со своего места и угрожающе произносит: «Скажи Наташе, чтоб перестала за мной следить. И еще о том, что о групповом изнасиловании в Солигорске скоро узнают все».

Но все же чаще всего публика на вокзале если не дружелюбная, то сопереживающая: «Вы тут осторожней садитесь, а то до вас здесь старуха какая-то была, ведьма. Муку сыпала, руками махала, заклинания какие-то бормотала под нос». - «Может, ворожила?» - «Тогда надо было в три раза больше муки сыпать, - ухмыляется доброжелатель. Потом, помолчав, добавляет. Впрочем, тут и без колдовства всякой дряни подцепить - раз плюнуть. Вши и всякое там...»

К 4 часам утра на вокзале воцаряются покой и тишина, которые вдруг нарушает звонко вылетающая из бутылки шампанского пробка - компания пьющих посетителей после трех бутылок красного вина решает «догнаться» игристым - более дешевое спиртное в это время суток не продают. Разговоры становятся оживленней и достигают своего радостного пика, когда одна из дам находит где-то на подоконнике форменную меховую милицейскую шапку и под улюлюканье и аплодисменты публики торжественно водружает ее на голову спящего бомжа.

В начале пятого народ начинает потихоньку разбредаться кто куда. «Я что? Я в монастырь. Каждую неделю приезжаю - помолиться», - смущенно поясняет один из ночующих интеллигентов, подхватывая сумку и семеня к выходу.

На прощание Александр тихо вздыхает и задумчиво вопрошает в пустоту: «Эх, граждане, куда мы катимся?..»
Подпишитесь на канал ex-press.by в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Темы:
электорат
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter