Общество

Правозащитник: Мать, потерявшую ребенка после родов дома, могут наказать в воспитательных целях

07 сентября 2017, 10:22
1668
Общество Завтра твоей страны
0
Власти оказывают давление на женщин, чтобы они рожали исключительно в роддомах, считает юрист Валентин Стефанович.

30 августа в суде Железнодорожного района Витебска начался судебный процесс над Ольгой Степановой. В феврале женщина родила ребенка дома. Новорожденная девочка умерла. Ольгу Степанову обвиняют в причинении смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 144 УК — до трех лет ограничения или лишения свободы). С мая женщина находится в СИЗО. Ее двухлетнюю дочь воспитывают бабушки.

«Содержать под стражей мать, потерявшую ребенка, жестоко и бесчеловечно»

Заместитель председателя правозащитного центра «Весна» Валентин Стефанович в интервью Завтра твоей страны отметил, что следит за этим делом по публикациям:

— Как у правозащитника у меня возникло два вопроса, которые свидетельствуют о нарушении прав обвиняемой. Во-первых, мера пресечения – содержание под стражей. Мне непонятно, какие цели преследуют данной мерой пресечения в отношении матери, потерявшей ребенка и воспитывающей двухлетнюю дочь.

Валентин Стефанович подчеркивает, что состав преступления, в котором обвиняют Ольгу, не относится к категории тяжких.

— Это не умышленное преступление в любом случае. Это неосторожная форма вины, — подчеркивает эксперт.

По мнению правозащитника, в данной ситуации у правоохранительных органов не было необходимости избирать меру пресечения, связанную с изоляцией женщины.

Валентин Стефанович расценивает эту меру как бесчеловечное обращение, потому что содержание под стражей после того, что произошло, причиняет Ольге Степановой особые моральные страдания, что запрещено Международным пактом о гражданских и политических правах.

— Мне представляется, что задача этой меры пресечения – оказание давления на обвиняемую с целью, чтобы она признала вину, — говорит юрист.

В интервью «Комсомольской правде в Белоруссии» начальник Витебского городского отдела Следственного комитета Роман Шиянок объяснил, почему Ольгу поместили в СИЗО в день, на который были назначены похороны умершего младенца, и не дали ей проводить ребенка в последний путь.

По его словам, у следователей были сведения, что сразу же после похорон ребенка женщина покинет Беларусь.

— Никто не считает ее опасной преступницей, которая должна обязательно находиться в следственном изоляторе. Но если бы женщина скрылась от следствия, ее пришлось бы объявлять в международный розыск и возвращать при помощи процедуры экстрадиции. Это очень длительный процесс, он может занять от шести до девяти месяцев, — сказал Шиянок.

Комментируя позицию Следственного комитета, Валентин Стефанович отмечает, что обвиняемая не скрылась бы дальше Санкт-Петербурга, где проживала с мужем.

— Между Россией и Беларусью есть соглашение об экстрадиции и оказании юридической помощи по уголовным делам. Да, это заняло бы время, но с другой стороны, есть альтернативные меры пресечения. Например, содержание под домашним арестом. Ольга жила бы в Витебске у своей мамы под домашним арестом и была бы со своим маленьким ребенком, — говорит юрист.

Есть еще мера пресечения – под залог, когда вносится крупная денежная сумма, которая не возвращается, если лицо нарушит меру пресечения.

— Органы следствия избрали самую крайнюю жесткую меру при конкретных обстоятельствах. Я считаю, что это является жестоким бесчеловечным обращением, — подчеркивает Валентин Стефанович.

«У суда не было никаких оснований закрытия судебного процесса»

Правозащитник обращает внимание на то, что Ольгу Степанову судят в закрытом режиме.

— У суда не было оснований закрытия судебного процесса, который вызвал существенный резонанс в обществе, — считает эксперт.

Судья принял решение провести судебное разбирательство в закрытом режиме по причине того, что во время него будут разглашаться медицинские подробности.

— Информация касается обвиняемой и ее умершего ребенка. Ольга заявила, что не против ее разглашения, — напоминает Валентин Стефанович.

По его мнению, других оснований для закрытия судебного заседания не было.

— В данном случае не идет речь о государственной тайне или информации, которую нельзя распространять и предавать гласности. Кроме того, на суде не обсуждают вопросы, касающиеся интимных сторон жизни, как это бывает при рассмотрении дел об изнасиловании или насильственных действиях сексуального характера, — обосновывает свою позицию юрист.

Правозащитник считает закрытый суд над Ольгой Степановой злоупотреблением и расценивает его как нарушение принципов справедливого судебного разбирательства.

— У меня есть опасения, что наказание Ольги будет носить воспитательный характер – публичная порка. Власти озаботились этой ситуацией и оказывают давление на женщин, чтобы они рожали исключительно в роддомах, — говорит Валентин Стефанович.

«Вместо того, чтобы карать женщин за домашние роды, нужно разрешить сопровождение родов на дому медицинскими работниками»

Валентин Стефанович отмечает: закон не обязывает женщину рожать в медучреждении.

— Право женщины – обращаться в медучреждение или нет. Медицинская помощь добровольная, в основном. Есть случаи, когда она принудительно может оказываться – они оговорены отдельным законом. Например, психиатрические заболевания, если они несут угрозу окружающим и самому человеку. Уклонение от лечения опасными заболеваниями – например, туберкулезом или сифилисом. В таких случаях предусмотрено принудительное лечение, — поясняет эксперт.

Несмотря на то, что домашние роды в Беларуси не запрещены, медики не имеют права оказывать медицинскую помощь роженице на дому, объясняет собеседник Завтра твоей страны.

— Женщины рожают дома, пользуясь услугами соответствующих специалистов – нелегально, либо обходятся без посторонней помощи. Вместо того, чтобы карать женщин за домашние роды, нужно разрешить сопровождение родов на дому медицинскими работниками, — предлагает Валентин Стефанович.

Почему женщины рожают дома, а не в роддомах? Предположу, в том числе потому, что опасаются нежелательных последствий медицинской помощи. В последнее время в прессе часто появляются материалы о смертях младенцев в роддомах. Кто из врачей понес уголовную ответственность?

После смерти двух новорожденных в Гомельском областном роддоме заведующая учреждением заявила журналистам, что врачи, к сожалению, не Боги и не могут всех спасти.

Так может быть, в случае с Ольгой Степановой, потерявшей ребенка, тоже признают: женщина не Бог? – задает резонный вопрос Валентин Стефанович.
Обсудить в чате
Темы: суд
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Конвертер