Политика

Алесь Михалевич: "Основная опасность режиму Лукашенко исходит из Москвы"

Политика Политком.ru
0
В отличие от некоторых коллег по оппозиции, после массовых протестов против официальных результатов президентских выборов Михалевичу, как одному из обвиняемых в организации акций, удалось избежать тюремного заключения.

Правда, сразу после выборов Михалевич около месяца находился в следственном изоляторе, где, как он впоследствии заявил, его подвергали пыткам и издевательствам. Кроме того, ему было сделано предложение от КГБ о сотрудничестве, которое оппозиционер посчитал неприемлемым.

Опасаясь дальнейших репрессий, политик принял решение эмигрировать в Европу. Белорусские правоохранители неоднократно просили европейских партнёров выдать Михалевича отечественному правосудию, однако до сих пор это у них не получилось. Интервью нашему «Политком.Ру» господин Михалевич давал из Праги.

- Алесь Анатольевич, как Вам живётся в эмиграции, каковы Ваши дальнейшие планы? Не планируете вернуться на родину?

- Мои планы сейчас больше связаны с тем, что называется правозащитной деятельностью. Поскольку в белорусских тюрьмах я был свидетелем многочисленных пыток и издевательств, моя первостепенная задача – помочь освобождению политических заключённых в Беларуси. Я много езжу по Европе и Северной Америке, за время эмиграции побывал в 12 странах, общался с различными политиками касательно ситуации в Беларуси.

Кроме того, сейчас я пишу диссертацию и собираюсь заниматься преподавательской деятельностью в местах наибольшего скопления белорусов. Что же касается Беларуси, то я вернусь на родину сразу, как будут выпущены все политзаключённые.

- Не боитесь повторить судьбу Зенона Позняка, известного некогда оппозиционного лидера, который уже 16 лет в эмиграции?

- Я не боюсь, потому что я уверен, что моя судьба другая. В Беларуси принято говорить: «А, вот Позняк уехал, и он никогда не вернётся». Нет позитивных примеров возвращения из эмиграции. Но в других странах этих позитивных примеров сколько угодно – в Чехословакии Томаш Массарик, первый президент, был в эмиграции, однако сразу по приезду возглавил страну. Поэтому я считаю, что в эмиграции у меня непомерно больше возможностей для действий, чем в тюрьме.

- В Беларуси у Вас осталась большая команда, которая с Вами работала на последних выборах? Как ей живётся без собственного лидера?

- Хотя я и был, наверное, самым умеренным кандидатом, избирательная кампания больно ударила по моей команде. Многие из них пострадали в результате своей политической деятельности. Некоторым пришлось отойти от политики, однако недавно я связывался с «костяком» своей команды – и 80 процентов заявили, что готовы и дальше со мной сотрудничать.

- Перейдём к Вашим коллегам по оппозиции. Недавно ряд оппозиционных партий и организаций высказались за бойкот предстоящих парламентских выборов. Считаете эту позицию правильной?

- Смотря что понимать под словом «бойкот». Я считаю очень важным участвовать в каждой политической кампании, чтобы доносить информацию до людей и отрабатывать свою организационную структуру. Если политсила пропускает избирательную кампанию, она очень сильно ослабляется.

- Рейтинг Лукашенко упал в последнее время до рекордного минимума за весь период его президентства. Тем не менее, рейтинг оппозиционных партий и политиков пропорционально не растёт. В чём же кроется проблема?

- Во-первых, дело в разрозненности оппозиции - это, конечно, основное. Во-вторых, в условиях жёсткого террора у оппозиции нет возможности доносить свою информацию. У меня или у Санникова, например, нет возможностей работать с населением: все реальные противники власти или в тюрьме, или за границей. Но стартовая поддержка у оппозиции всегда была хорошей – ниже 25 процентов никогда не было. Это не такой плохой результат, в условиях, когда был экономический рост, когда власть показывала свою эффективность в экономическом плане.

- Тогда почему оппозиции не удалось выдвинуть единого кандидата на выборах 2010 года?

- Потому что не удалось в 2006-ом с единым кандидатом. У людей была инерция – вот мы выдвинули единого, но всё равно не победили. А давайте этот раз без единого, вдруг получится. Во-вторых, в условиях, когда у Лукашенко был очень высокий рейтинг, я думаю, что девятью кандидатами удалось оторвать у него очень много голосов. Например, моя кампания делалась фактически на электорат Лукашенко. С электоральной точки зрения мы поступили правильно. И на выборах Лукашенко получил меньше 50 процентов.

- Кстати, электорат Лукашенко – это кто? На данный момент…

- Если посмотреть на постсоветские страны, например, на Беларусь и Украину, есть стабильные 20 процентов, которые всегда за власть. Это так называемый электорат «абы не было войны». Голосуем за власть, потому что у нас мирно, живём плохо, но как-нибудь протянем, пенсии ведь регулярно выплачиваются и в таком роде.

- Можно ли рассматривать вероятность того, что белорусская власть пойдёт на хитрость путём создания подконтрольной оппозиции по подобию российской, чтобы недовольные избиратели выпустили пар таким образом? Реально ли появление такой оппозиции в Белоруссии, в том числе пророссийской?

- Я думаю, не реально. Лукашенко по своему опыту прекрасно помнит, какие возможности даёт депутатская деятельность, поэтому он вряд ли допустит кого-то из неподконтрольных себе людей в парламент. Что касается пророссийской оппозиции – тем более. Сегодня основная опасность его режиму исходит из Москвы.

- Раз уж заговорили о России, давайте затронем тему постсоветских интеграционных проектов. Лукашенко всегда был их завсегдатаем и сейчас активно подключился к идее создания Евразийского Союза. Как Вы думаете, получится ли что-либо из этого проекта?

- Я думаю, что это проект, о котором всегда вспоминают в России перед выборами. Он используется для того, чтобы выиграть на выборах. И после выборов после него обычно забывают. Я надеюсь, что и сейчас будет именно так.

- Но ведь Лукашенко в своё время также пришёл к власти на пророссийских лозунгах, эта карта в Беларуси тоже сработала.

- В Беларуси это сейчас не срабатывает. В России это срабатывает, потому что надо показать восстановление великого российского государства. Местные власти это, собственно говоря, и делают. Хотя, я думаю, у многих рядовых россиян сейчас идея такая: хватит этих нахлебников кормить, надо на себя работать.

- Демократические перемены очень часто идут из Москвы, хотим мы этого или нет. Как считаете, массовые протестные акции в России способны каким-либо образом повлиять на ситуацию в Беларуси?

- Думаю, что почти никак не повлияют. В Беларуси такое количество людей собиралось очень часто – в 1996 году, там были почти стотысячные митинги, и в 2010-ом. Так что белорусов этим не удивишь. Разве что можно порадоваться за протестующих – в Москве митинговать можно, а у нас нельзя.

- А что по поводу молчаливых акций протеста, организованных через социальные сети, летом, в разгар экономического кризиса? Почему их запал, с Вашей точки зрения, иссяк? Властям удалось стабилизировать экономическую ситуацию или же спецслужбы запугали народ?

- Лукашенко поступил по своей стандартной тактике: он начал сбивать протесты насилием, террором, посадками на сутки, избиениями людей при задержании. И естественно, волну эту удалось сбить. В любом случае, тут спецслужбы Лукашенко сработали достаточно профессионально.

- Кстати, по поводу спецслужб. В феврале, когда Вас выпустили из следственного изолятора, КГБ на пресс-конференции показало видео, на котором Вы якобы согласились на сотрудничество со спецслужбами…

- Это было вырвано из контекста. Это случилось через 3 недели после издевательств, которые в отношении меня производились. Те люди, которых Вы видите на кадрах, применяли классическую тактику хорошего и плохого полицейского, когда одни избивают, а другие предлагают кофе, чай и договариваться по-хорошему. Я уверен, что КГБ не достигли каких-то своих целей – этим видео они признали, что заставляли кандидата в президенты разговаривать без адвоката… А что это вообще за форма такая разговора с бывшим кандидатом в президенты - без адвоката?!

- Какое политическое будущее ожидает Беларусь, и если власти Лукашенко тем или иным образом придёт конец, как это может произойти?

- Я уверен, что это произойдёт насильственным вариантом. Это будет связано либо с массовыми протестами, либо с дворцовым переворотом. В любом случае, это будет силовой вариант – это может быть лукашенковская номенклатура или силовая номенклатура. Он не готов самостоятельно оставить власть, он будет уходить вперёд ногами. Хотя я бы хотел, конечно, чтобы всё произошло по-другому. Или на выборах, или чтобы он сам кого-то «помазал» на власть.

- Не рассматриваете вариант касательно назначения преемника самим Лукашенко? В прессе приходилось читать мнения, что преемником может стать, например, глава президентской администрации Макей или министр культуры Латушко?

- Это исключено. Он не передаст власть даже своим. Это такой тип человека.


Подпишитесь на канал ex-press.by в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Темы:
михалевич
оппозиция
отставка
режим
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter