Политика

«Девяносто шестой»: как Лукашенко готовился штурмовать Кремль

Для Лукашенко главной целью был Кремль, и именно Путин ее «перекрыл».

25 сентября 2021, 06:05
Политика Радыё Свабода
0

В серии «Бібліятэка Свабоды. XXI стагодзьдзе» вышла книга Сергея Наумчика «Дзевяноста шосты», которая хронологически завершает авторский цикл на тему новейшей истории Беларуси.

1996 год вместил в себя массовые выступления против интеграционных договоров Лукашенко и Ельцина, брутальное избиение мирных манифестантов, голодовку за решеткой Сивчика и Ходыко, переосмысление Вашингтоном отношения к Беларуси через придание Зенону Позняку и автору книги политического убежища, наконец, попытку объявить импичмент Лукашенко и референдум, который изменил Конституцию.

Обо всем этом - в книге «Дзевяноста шосты», которая вскоре появится на сайте Радыё Свабода в электронном варианте. Пока предлагаем вашему вниманию фрагменты.

«Не бойтесь, в этом году Лукашенко на российские выборы не пойдет, — успокоил в начале 96-го глава президентской администрации Леонид Синицын обозревателя московских «Известий» Отто Лациса. - А вот потом...».

Это «потом», учитывая хилое здоровье Ельцина (и 5% рейтинга), могло настать в любой момент.

В 96-м Беларусь уже второй год была уникальной страной, глава которой имел целью ее ликвидацию как независимого государства.

Парадоксально, но эту особенность Лукашенко долгое время не будут замечать многие политические аналитики, которые будут выстраивать различные хитроумные теории, которые бы объясняли непонятное и алогичное поведение белорусского президента.

В самое простое объяснение им поверить было трудно.

Между тем стремление Лукашенко стать главой объединенного государства было тем, что на годы определило как внешнюю, так и внутреннюю политику Беларуси.

«Он очень хотел попасть в Кремль — это ни для кого не секрет», - скажет Станислав Шушкевич в интервью телеканалу «Настоящее время» летом 2019-го.

Но в 1996-м в это мало кто верил. Годом ранее в газете «Свабода» я напечатал статью «Цель», в которой попытался аргументировать шансы Лукашенко стать хозяином Кремля — в случае вхождения Беларуси в состав России. Шансы эти выглядели совсем неплохими, ведь он воспринимался бы российским населением как человек, который «вернул» им Беларусь. Статья была написана по-русски - чтобы прочитали в том же Кремле. И, как потом говорил мне министр иностранных дел Петр Кравченко, в Москве ее действительно прочитали.

Комментировали публикацию и в российской, и в белорусской прессе. Для большинства кремлевские амбиции Лукашенко представлялись фантазией автора публикации.

Серьезно отнеслись к этому только в БНФ, а Василь Быков вскоре после публикации сказал, что полностью соглашается с моими выводами, и что ироническое отношение к статье считает ошибочным. Что-то вроде того, что люди не хотят замечать то, что не укладывается в привычные схемы.

Свидетельства о кремлевских амбициях Лукашенко, как правило, косвенные. Никто не признался, что лично ему Лукашенко говорил о стремлении стать президентом России (либо-объединенного государства). Но ссылаются на слова тех, кому он обязан приходом к власти и кто в первые годы президентства входил в круг его конфидантов.

«Я хочу жить в сильном государстве. Не в маленьком и слабом, а в большом и сильном»

Прежде всего - уже припомненного Ленида Синицына, руководителя предвыборного штаба в 1994 году и первого руководителя президентской администрации.

Слова, которые процитирую ниже, Синицын никогда не опроверг.

В книге «Девяносто четвертый» в главе, полностью посвященной личности Синицына, я попытался проанализировать некоторые моменты его биографии, свидетельствующие в пользу его (сформулирую мягко) особых отношений со службой, которую с советских времен принято называть «компетентной».

Сразу после первых президентских выборов в 94-м Позняк заявил, что Лукашенко - ставленник московских спецслужб, и это абсолютному большинству показалось нереальным. Через 26 лет киевский политический аналитик Виталий Портников выразил убеждение, что выборы 1994 года были соревнованием двух «кремлевских башен» — партийно-государственного аппарата, который ставил на Кебича, и ФСБ, которая поддерживала Лукашенко.

Нелишним будет добавить, что гораздо позже, спустя много лет после своей отставки, в сентябре 2012 года, в интервью Виктору Мартиновичу в «Белорусской газете» Синицын подтвердил, что «с самого начала моей работы с Лукашенко нас объединяла именно тема интеграции». «Я хочу жить в сильном государстве. Не в маленьком и слабом, а в большом и сильном», — объяснил Синицын свою инициативу провести референдум об объединении Беларуси и России.

В 1994 году Синицын был «мотором» избирательной кампании Лукашенко, в 1995 архитектором референдума о языке, символах и экономическом объединении с Россией (и даже нарисовал эскиз герба), а в начале 1996-го способствовал Лукашенко в том, что Народный Фронт оценивал как ликвидацию суверенитета.

Для человека, который в течение двух лет (1994-1996) реально был вторым лицом в стране, независимость страны не означала ничего. Беларусь была для него маловата, хотелось страны Большой.

«Не нужен нам суверенитет, давай будем работать на завоевание Кремля»

Депутат ВС 12 и 13 созывов Геннадий Карпенко считал, что распоряжение на политический «штурм Кремля» команда Лукашенко получила в конце 1995 года, после его поездки в Тюмень, где он встретил теплый прием.

Это подтверждает и Василий Леонов, который в 80-х на посту 1-го секретаря Могилевского обкома фактически выписал Лукашенко путевку в политику, после президентских выборов получил должность министра сельского хозяйства, а потом, под телекамеры, был арестован в своем министерском кабинете и отсидел несколько лет.

В 2009 Леонов дал интервью журналисту Радио Свобода Виталию Цыганкову.

«Цыганков: ...Многим членам команды первого президента я задавал вопрос: когда Лукашенко перестал слушать других, когда он решил, что будет сам всем командовать?

Леонов: После референдума 1995 года за двуязычие и интеграцию с Россией. Тогда меня позвал поговорить глава администрации Леонид Синицын. И смысл разговора был такой: у нас молодой Александр Григорьевич, в Москве — старый и дряхлый Ельцин. Вступай в команду, не нужен нам суверенитет, давай будем работать на завоевание Кремля. Я ответил, что в этой авантюре не участвую.

Цыганков: Было ли завоевание Кремля главной целью всей этой «интеграции» или главной целью было «доить» Россию? А Кремль - вторично, если получится?

Леонов: Нет, именно Кремль был главной целью. Ельцин играл свою игру, ему нужно было оправдаться перед народом за беловежские соглашения, забрать интеграционную карту у коммунистов.

Цыганков: И когда произошел поворотный момент? В 1998-м, когда Чубайс увидел проект договора, который давал Лукашенко огромные союзные полномочия, и развернул его?

Леонов: Нет, Лукашенко понял, что все закончилось, только тогда, когда президентом России стал Путин.

Цыганков: Значит у Лукашенко есть все причины, мягко говоря, не любить Путина?

Леонов: Да, и это подтверждает мою мысль о том, что для Лукашенко главной целью был Кремль, и именно Путин ее «перекрыл».

Миссия - восстановить империю

Красноречивую подборку цитат сделал в своей книге «Александр Лукашенко. Политический портрет» политолог Валерий Карбалевич.

«Кому нужен суверенитет при нищей нации?»(декабрь 1998). «Не надо бояться, пугать федерацией или конфедерацией. Может, мы придём вновь к Советскому Союзу и, может быть, более жёсткому, чем в Советском Союзе» (март 1996). «Может быть, это будет единое государство, может быть — федерация, может быть — конфедерация. Мы к этому должны прийти» (июнь 1997).

Я мог бы дополнить эти цитаты другими, но это займет несколько страниц. Апогеем стало подписание с Ельциным в декабре 1999 года соглашения о создании «Союзного государства «Беларуси и России (Василь Быков назвал это «преступлением века»). Но потирать руки и готовиться к последнему блицкригу на Кремль Лукашенко пришлось недолго: через несколько недель Ельцин ушел в отставку, оставив преемником Путина.

С тех пор интеграционная риторика у Лукашенко хотя и сохранилась, но стала менее наступательной и более ностальгической; Ельцина уже не было в Кремле, и Лукашенко позволял себе заявлять, что подписавшие Беловежские соглашения получат проклятие своих народов.

Лукашенко никогда не вспоминал решение Верховного Совета об объявлении независимости, принятое 25 августа 1991 года. Он вообще не допускал мысли, что уже до Вискулей практически все бывшие советские республики (за исключением Казахстана) де-юре были независимыми странами. Он не хотел допустить, что независимость - не результат «злой воли» подписантов Беловежских соглашений, «народных фронтов», Запада, а исконной воли поколений.

Белорусской национальной истории для него не существовало, и он был убежден в своей собственной исторической миссии — восстановить империю, пусть бы даже и в виде объединения двух государств. Во главе которой будет, конечно, он - кто же еще? Не Ельцин же, который «развалил Союз».

Однако для объединения с Россией Лукашенко в самой Беларуси нужно было уничтожить национально-демократические силы и установить режим абсолютной власти. Это и стало лейтмотивом его действий в 1996 году».

Подпишитесь на канал ex-press.by в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Конвертер

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
Новости Борисова
Здание «Пианинки» в Борисове можно переделать в модный коворкинг-спейс
Новости Борисова
«Включите логику», или Шестой школьный день во время чумы
Общество
Новые лица в КГБ лишь двойственно подчёркивают, что система теряет контроль и переходит в режим осады
Политика
Пока на западном направлении у властей одни враги, те друзья, которые еще остались, совершенно не умеют правильно дружить
Общество
Военный эксперт Егор Лебедок: Человек с оружием стоит десятка силовиков лишь с дубинками по воздействию на безоружных граждан
Экономика
Полыхнуло где не ждали. Президент «Транснефти» заявил, что из-за действий белорусских властей российская компания может остановить прокачку нефти
Политика
Экс-дипломат: Когда у вас нет послов из десятков самых развитых и могущественных стран мира — это изоляция
Политика
Эксперт: Глубокая изоляция Минска нереальна
Политика
Карбалевич: Лукашенко не принял Лаврова, что довольно знаменательно и подтверждает охлаждение отношений между Минском и Москвой
Политика
Reuters: Макей может попасть под санкции Евросоюза
ВСЕ НОВОСТИ