Политика

«Если в переходном кабинете появится Наполеон, то у Александра Григорьевича совсем немного времени, чтобы перебраться в теремок в Брянске»

Перед объединенным переходным кабинетом, о создании которого было объявлено в Вильнюсе, поставлены большие цели.

Политика gazetaby.com
0

Аналитик в интервью Филину — о рабочих схемах и «сценарии с Наполеоном».

Перед объединенным переходным кабинетом, о создании которого было объявлено на закрытии конференции «Новая Беларусь» в Вильнюсе, поставлены большие цели: от защиты независимости и суверенитета страны до осуществления ее фактической деоккупации, разработки и реализации мер по пресечению незаконного удержания власти, решений, необходимых для достижения демократических перемен в Беларуси.

Это выглядит как программа-максимум и шанс для каждого лидера демсил, кто призывал к более активным действиям, проявить себя. Но пути решения поставленных задач вовсе не очевидны.

Какие цели реально достижимы за шесть месяцев, и если их не удастся реализовать, не приведет ли это к новому витку конфликтов между политиками и активистами? Эти и другие вопросы Филин обсудил со старшим исследователем Центра новых идей Павлом Мацукевичем.

— Если о сроках, то шесть месяцев, наверное, недостаточно для выполнения планов совминовской пятилетки, а для прихода к власти вполне достаточно. Например, Наполеону понадобилось всего 20 дней, чтобы, сбежав с острова Эльба, дойти до Парижа и триумфально без единого выстрела вернуть себе трон.

Поэтому если в переходном кабинете появился или появится Наполеон, то у Александра Григорьевича совсем немного времени, чтобы перебраться из дворца в Минске в какой-нибудь теремок в Брянске.

Тут же вопрос не в целях, а в выборе именно той политики, для которой не бывает ничего невозможного. Иными словами, интрига в том, что будет делать переходный кабинет.

Если то же самое, но только теперь сообща под общей вывеской «Кабинет», то через шесть месяцев и этот кабинет, и все мы, скорее всего, будем там же, где сейчас — спустя два года. В таком случае Лукашенко незачем подыскивать жилье в Брянске и переживать о чем-то, кроме уборочной.

— Одним из главных результатов работы кабинета должно стать освобождение политзаключенных. Пока очевидных решений здесь не просматривается — никакое усиление санкций и международное давление к торгу политзаключенными, ослаблению репрессий не ведет…

— А это, между прочим, ключевое. Задача всех задач. Ленин в своей книге «Что делать?» писал: дайте нам организацию революционеров, и мы перевернем всю Россию. В нашем случае революционеры в отъезде, но самые смелые и решительные — в тюрьме. Я не думаю, что без этих людей на свободе мы сможем освободить нашу страну.  

Эта задача помимо своей первостепенной важности мне кажется и наиболее реалистичной, если проявить определенную гибкость.

До сих пор бескомпромиссная санкционная и изоляционная политика, которую проводили демсилы в эмиграции, не освободила ни одного человека и не остановила ни один репрессивный каток.

Но мы имеем примеры освобождения конкретных политзаключенных, но всеми этими примерами обязаны западным странам. Там, где Запад шел на контакт с режимом, чтобы решить вопрос освобождения конкретных лиц, которые интересовали, они были освобождены. Ценой определенных уступок: где-то —звонков, где-то — аккредитации посла. Демсилы негодовали, хотя все эти уступки уже мало влияли на погоду, но зато сильно повлияли на судьбу конкретных людей. И это ключевое.

Пытаюсь этим в тысячный раз сказать, что есть вполне рабочая схема освобождения людей — была бы политическая воля. Выбор за кабинетом — стимулировать эти процессы в своих контактах с ЕС, США и другими союзниками или дуть щеки и упрямо гнуть свою линию, как это было до сих пор.

— А ставка на силовой блок, отказ от мирного протеста — не вызовет ли это «асимметричную реакцию» властей и не сделает ли хуже белорусам, находящимся в Беларуси?

— Что из слов превратится в дела, а что останется воздухом, сказать пока сложно. Из выступления ответственного представителя кабинета на конференции я не вынес, что он сделал эту ставку.

В любом случае смущает метание из крайности в крайность. Я считал и считаю, что мирные протесты не представляют для такого режима, как в Беларуси, угрозу, но это отнюдь не означает, что этот режим можно снести военными средствами.

Из одного не следует другое. Тем более, за режимом стоит Кремль, и по событиям в Украине мы можем судить, на что он способен.

Вариантом мог быть номенклатурный переворот, но он не произошел, а теперь опять же ставка на санкции и изоляцию — совсем не то, что может создать для него почву на будущее. Вертикаль самоочистилась и укрепилась.

Ломаются копья в спорах о том, можно ли создать армию Беларуси за рубежом — примет или не примет ее другая страна. А это разве так важно?

Странно связывать с батальонами или полками надежды на фоне того, что в Украине России противостоит армия, под ружье встала почти вся страна, идет военная и финансовая помощь из-за рубежа, но это пока, мягко говоря, не решает проблему деоккупации. Но почему-то цветет вера в то, что армия решит проблему режима в Беларуси, хотя за ним тот самый Кремль, поглощающий по частям Украину.

Подпишитесь на канал ex-press.by в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Темы:
объединенный кабинет
белорусская оппозиция
Павел Мацукевич
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter