Политика

Петр Рудковский: Лукашенко больше не говорит, что Беларусь не участвует в войне, и молчит об амнистии. Это настораживает

В течение полугода Лукашенко всегда вставлял реплику, что Беларусь в войне не участвует, стоит сбоку, мы, мол, только поддерживаем. Но сегодня ничего подобного не было.

Политика Радыё Свабода
0

Академический директор BISS (Белорусского института стратегических исследований) Петр Рудковский рассказывает в интервью журналисту Радио Свобода Виталию Цыганкову, что его тревожит в последних заявлениях Лукашенко, объясняет, как меняют ситуацию объявленные референдумы в ДНР и ЛНР, и анализирует, как последние заявления Лукашенко могут повлиять на объявленную амнистию.

— Вот уже второй день Лукашенко встречается с силовиками -министром обороны, секретарем Совета безопасности, председателем таможенного комитета — и во время этих встреч сделал много довольно резких милитаристских заявлений. Чем можно объяснить его сегодняшние резкие высказывания? Возможно, на фоне новостей из Москвы Лукашенко, который заранее знал о планах Кремля, соответственно на них реагирует?

—  Мы можем наблюдать обострение риторики, которая, конечно, давно была заметно антизападная, антиукраинская, — но сейчас она аккумулировалась максимально густо и агрессивно. Очень четко были подчеркнуты союзнические обязательства Беларуси относительно России.

Также заслуживает серьезного внимания провозглашение реформы концепции национальной безопасности, которая будет вынесена на «всеобщее обсуждение». Конечно, это имитация, но это свидетельствует о желании придать этой концепции большую легитимность. С другой стороны, это может быть просто связано с тем, чтобы затянуть время.

— Нынешняя концепция национальной безопасности достаточно взвешенная, «многовекторная», никто из соседей там не называется врагом. Кажется, в нынешней ситуации можно ожидать только одного — западные соседи Беларуси будут названы врагами, она приобретет большую пророссийскость.

— Если подходить издалека к этой теме, то стоит заметить, что стратегическая последовательность никогда не была сильной стороной белорусского режима. За время подготовки итогового документа «концепции» ситуация может радикально поменяться, и нынешние заявления могут потерять свою актуальность.

Тем не менее то, что прозвучало сейчас, — это однозначно пророссийская и антизападная позиция. Возможно, это связано с тем, что Минск должен отдавать дань Москве под ее прессингом. Сегодня власти так называемых ДНР и ЛНР объявили референдум о присоединении к России, что серьезно меняет ситуацию для дальнейшего хода войны. Естественно, это увеличивает эскалацию и снова ставит вопрос, будет ли принужден белорусский режим к более активному участию в этой войне.

— Лукашенко «традиционно» для себя сегодня в очередной раз говорил о том, как надо «защищать» Беларусь. Он снова хочет представить любые возможные действия как превентивный ответ на чужую агрессию?

— Внутриполитический фактор выполняет здесь важную, возможно, главную роль. Здесь два момента. Во-первых, власти боятся нового взрыва протестов. Ожидаются существенные институциональные изменения, инициированные режимом в результате принятия новой Конституции.

Во-вторых, Беларусь — одна из немногих стран региона, где расходы на национальную армию очень низкие, не превышают 1,5 процента от ВВП. В регионе Беларусь здесь на втором с конца месте (последняя — Молдова) по ничтожности финансирования Вооруженных сил.

Интересно, что в риторике Лукашенко уровень внешних угроз постоянно якобы растет, и это у него прослеживается годами. Но одновременно с этим финансирование армии как снизилось в 1995 году, так и остается на очень малом уровне, даже снижается в пропорциях к бюджету. Поэтому Минск подчеркивает наличие совместной военной группировки с Россией — мол, зачем давать деньги на свою армию, если нас всегда защитит Россия.

Но за такую позицию приходится платить — зависимостью своей армии от чужой.

— Объявлением о референдумах в ДНР и ЛНР, а также, возможно, и в других захваченных регионах Путин поднимает ставки в этой войне. Аналитики говорят, что это происходит в том числе потому, что на саммите ШОС Россия не получила никакой поддержки от сильных азиатских стран — поэтому Кремль и спешит.

— Мало сказать — «не получила поддержки». На встрече с Путиным премьер-министр Индии публично и однозначно высказался против войны. Со стороны других это тоже могло прозвучать кулуарно. Очевидно, что сальдо от саммита ШОС для Путина крайне негативное.

Похоже, что Кремль решил сыграть ва-банк, и это создает новый уровень опасности для всего мира. Путин, однако, рискует здесь больше всех остальных.

— Какие последствия для Беларуси может принести эта эскалация вокруг «референдумов»? Похоже, что Лукашенко знал о планах Кремля, поэтому и начал встречаться с силовиками.

— Мы не можем угадывать, на какой стадии находятся внутренние договоренности Лукашенко и Путина. Можно догадываться, что Лукашенко хотел бы выйти сухим из этой путинской воды.

Но сегодняшние высказывания Лукашенко меня очень насторожили. В течение полугода он всегда вставлял реплику, что Беларусь в войне не участвует, стоит сбоку, мы, мол, только поддерживаем. Но сегодня ничего подобного не было. Была речь о том, чтобы позже никто ничему не удивлялся, чтобы не говорили, что это была неожиданность. Ведь, мы, мол, давно в военном союзе с Россией, поэтому ничему не удивляйтесь. И это меня очень настораживает.

— Власти объявили, что к дате 17 сентября, официального «Дня национального единства» будет приурочена амнистия. Но уже 20-е, а амнистии до сих пор нет. Возможно, это чисто технический аспект. Однако не меняют ли сегодняшние высказывания Лукашенко, в том числе о врагах и «свядомых», политический фон для этой амнистии?

— Вполне возможно. Скорее всего, ситуация поменялась, так как Путин решился на новую фазу агрессии, и поэтому Лукашенко предстал перед новыми обстоятельствами. И для того, чтобы не рисковать возможной дестабилизацией — сейчас дело амнистии, ее масштабы и условия, возможно, пересматриваются.

Хотя режим делает все, чтобы дать понять, что никакого облегчения и оттепели не ожидается, — они, скорее всего, имеют опасения, что амнистия будет воспринята обществом как проявление слабости власти. Слишком неуверенно чувствует себя режим, и к тому же, очевидно, возникли новые требования со стороны Кремля. Хотелось бы, чтобы эти мои рассуждения не сбылись и как можно больше политзаключенных вышли бы на свободу — однако последнее развитие событий на войне и заявления Лукашенко, к сожалению, ставят все больше вопросов относительно амнистии.

Подпишитесь на канал ex-press.by в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Темы:
Петр Рудковский
Виталий Цыганков
Лукашенко
война в Украине
Россия
Путин
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter